Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

В этом наша природа — мы способны справиться почти с чем угодно, да, черт, вообще с чем угодно! Но нашей психике нужно время, чтобы все переварить.

Чем я, собственно, и занимаюсь. Перевариваю, ага.

В любом случае, я не могу их сейчас видеть. Ни Адраса с его жутким видом, напоминающем мне о той битве с Мэг, ни Каэля с его взглядом, словно я самая огромная предательница, раз решила выяснять отношения так не вовремя… Ни даже Дэмиана с его привычкой бросаться в драку, ни в чем толком не разобравшись. Пусть даже не пытается теперь снова оправдывать себя печатью или эмоциями, которые он так и не научился сдерживать, в свои-то годы.

В комнату осторожно входит Клото. Вместе с ней в комнату врывается буквально проникающий в самые потаенные уголки души аромат шоколадного печенья.

— Ты испекла… Вот прямо сейчас? Когда ты успела? — пораженно бормочу я, глядя на тарелку со своим любимым лакомством у нее в руках.

Клото хитро усмехается и садится рядом со мной на кровать, отставляя блюдо ко мне на колени.

— Брось, Ариана, подогрела магазинные. Геф уехал на выходные, так что… Не помню, когда в последний раз готовила что-то своими руками.

— Я помню, — хмуро отзываюсь я, вгрызаясь в песочное лакомство, и даже не беспокоясь о крошках, что теперь будут вокруг на постели, — Когда я еще жила с тобой. Каждое утро ты делала мне вафли.

— Ну, положим, не каждое утро… — смеется Клото. — И не всегда сама.

— Эй! Хватит рушить мои детские воспоминания! — это, пожалуй, первый раз, когда я смеюсь за сегодня сама.

Кло, кажется, этого и добивалась. А может, я подсознательно потому и стремилась так сюда, потому что знала — она точно понимает, как утешить Ариану-маленькую-девочку, в те моменты, когда взрослая Ариана вообще уже ни черта не вывозит.

— Я отдаю себе отчет в том, что ты меня прогонишь из комнаты после моего вопроса… — бабуля, очевидно, решает зайти издалека.

Я резко вскидываю на нее подозрительный взгляд. Веселья как и не бывало.

— …Но как так вышло, что пока там, в нашем мире идет война, и, быть может, прямо сейчас погибает кто-то из твоих друзей, ты сидишь здесь, предаваясь унынию?

Она была права. Я и впрямь борюсь с желанием выставить Клото за дверь и оставить меня в покое.

Но ее слова все же что-то задевают во мне. Ту струнку, которую я и сама тереблю все это время, точнее, мое неуемное чувство вины за все на свете. И от которого я так сильно стремлюсь сбежать.