Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Рога, хвосты, крылья — как у летучих мышей или драконов, но ни намека на белые перышки. Или земляне были в своих мифах близки только лишь к существованию демонов, а рай с ангелами оказался исключительно нашей фантазией?

— Эй, — я вздрагиваю, когда слышу за спиной знакомый голос с пренеприятнейшими интонациями. — Кажется, это наша звезда… Как там тебя звали?

Я, все это время сверявшаяся в библиотеке со списком необходимой литературы для выбранных мною занятий на первый месяц, медленно оборачиваюсь, будучи уже готовой встретиться взглядом с вредной черноглазой коротышкой.

Я успела забыть многое, в том числе — и ее имя, но не этот противный голос.

— Ариана, — мягко, но жутко наигранно улыбнувшись, отвечаю я. — А тебя там… Как звали?

— Левиафанна, — кажется, моей иронии она и не замечает. Или наоборот? — Можно просто Фанни. Так это правда?

Я уже начинаю предчувствовать, к чему ведет этот разговор, а потому — снова поворачиваюсь к полкам с книгами, делая вид, что жутко занята.

Да я и так, в общем-то, жутко занята, так что даже изображать не приходится.

— Ждешь, что я переспрошу, что именно правда? Формулируй свои вопросы яснее, — огрызаюсь я, вчитываясь в очередное непонятное название на корешке книги. Приходится постоянно сверяться с цифрами на полке и корявыми буквами на формуляре, что мне выдали… До чего же сложно!

— Яснее? Пожалуйста. Хочу знать, правда ли ты дочь убийцы, что развязал кровавую войну и чуть не уничтожил весь наш мир.

8. Когда твой круг знакомств все расширяется

— Яснее? Пожалуйста. Хочу знать, правда ли ты дочь убийцы, что развязал кровавую войну и чуть не уничтожил весь наш мир.

Мне не нужно смотреть по сторонам, чтобы понять, что на этот противный голосок обернулись почти все, кто был здесь.

Перевожу взгляд на Фанни, горя желанием воспользоваться правилом номер два и выплеснуть на нее все, что я сейчас испытываю, но все-таки сдерживаюсь, хоть здесь, как говорится, такое и не принято.

Зачем ей это нужно? Она и впрямь меня настолько ненавидит лишь за то, что сделал мой отец? Но это же глупо! Или это такой провокационный способ понять, из какого теста я сделана? В любом случае…

— Я не знаю. Уроков истории еще не посещала, — терпеливо и все с той же наигранной улыбкой отвечаю ей я.

Чего бы эта назойливая мартышка ни хотела — я не стану поддаваться ее провокациям.