Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

— Черт с тобой, я согласна! — рычу я, и даже стараюсь не обращать внимание на то, что на мое ругательство оборачиваются чуть ли не все, кто был в этот же момент в коридоре.

Каэль оборачивается тоже. Молча, все еще прожигая меня обиженным взглядом, словно маленький ребенок.

— Я согласна, — говорю я уже тише, подходя к нему вплотную. — Только сперва… Нужно, наверное, найти Мэг? Что ей… Что ей сказать?

Последние фразы я говорю совсем низким тоном, даже привставая на носочки, чтобы Каэлю было лучше слышно, и нервно оглядываюсь на предмет того, не услышат ли обрывки нашего разговора какие-нибудь случайные свидетели.

Демон вдруг расплывается в широкой улыбке.

— Я уже обо всем договорился, — довольно заявляет он, после чего вдруг резко обхватывает мои щеки ладонями и привлекает к себе.

Нет, ну каков…

Я не успеваю додумать очередное ругательство в сторону Каэля, потому как тот звонко чмокает меня прямо в губы.

— Это по-дружески, — с этими словами он подмигивает мне и отстраняется.

— Да ты…

— Все, до вечера!

— Да как ты!.

.

— Ты опаздываешь!

— Каэль, черт возьми!..

Он уже не отвечает ничего, только лишь, удаляясь, продолжает смеяться и время от времени бросать на меня взгляды через плечо.

Идиот. Кретин. Наглый, самовлюбленный, эгоистичный, бессовестный…

Совершенно очаровательный.

“До вечера”?

На что я вообще только что подписалась?

В силу своего характера, замотавшись с делами, к вечеру я уже успеваю подзабыть о договоренности с Каэлем. Да и как вообще можно серьезно относиться к таким вот авантюрам, которые предлагает самый взбалмошный и несерьезный мужчина из всех, что встречались в моей жизни? Сперва я говорила с Андрасом, потом его помощница, Кора, заново объясняла мне какие-то вещи, а после я посетила то, что здесь называют “общественными работами”.

.. Кора все восхищалась, как мне повезло, что стараниями Андраса меня запихнули в архив; я же, когда взглянула на всю эту кипу бумаг, рукописей и книг, с которыми, по ее словам, мне предстоит работать, мысленно пожалела, что меня не определили куда-нибудь на кухню, или драить пол, или еще что-то, где не нужно будет вникать во всю эту адскую систему…

Хотя вникать приходилось постоянно.

Самым сложным было понять это “трудись на благо всех — и пользуйся общественными благами”. Как оно работало, как давно, почему в Шеоле установлен именно такой порядок — черт его знает. Спроси меня кто с неделю назад, какой в аду государственный строй — я бы точно назвала монархию.