Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Как там сказал Дэмиан?

“Ты хоть раз спросила себя, зачем ты здесь?”

И вправду? Сделало ли меня хоть на каплю счастливее то, что я узнаю о своих родителях? Ничуть. Меня это лишь сильнее погружает в бездну отчаяния и самокопания, а еще — добавляет безотчетных страхов, чувства вины и стыда. А что до бабули и ее желаний вернуть нашу семью в этот мир… Похоже, нужно сказать ей, что у нее поехала крыша. Раз она до сих пор мечтает вернуться в то, что от этого мира осталось.

— Я сделаю тебе напиток, — все тот же ровный, невозмутимый голос бармена-минотавра.

— Сегодня не до удовольствий, — бурчу я, смотря куда-то вперед, ни на чем не фокусируя взгляд.

— Понял, — как-то совсем легко соглашается он.

Вздрагиваю, когда он начинает греметь шейкером и наконец перевожу на него взгляд.

— Как тебя хоть зовут? — чем дольше я здесь сижу, ничего не предпринимая, тем сильнее начинаю ощущать общую усталость и изнеможение от произошедшего, что даже по голосу моему слышно.

— Грастор, — кажется, я впервые вижу, как это чудище улыбается, — Для друзей просто Грас.

— Что значит — я помешаю лечению? — предпринимаю попытку убедиться в том, что моя помощь точно не нужна, исключительно ради собственной совести.

— Те, кто лечат такие повреждения, они… Чувствительны. Посторонние могут сильно навредить.

— Там Ману? — догадываюсь я.

Грас на мгновение перестает взбалтывать напиток, в упор глядя на меня.

— Нет. Его брат, Сану. Ману… Ты разве не знаешь?

— Знаю что? — сердце мгновенно как-то нехорошо ухает в груди.

— Он… Пропал вроде как. Фанни вся извелась… Подозревает этих двоих. Ну, сама знаешь кого.

— Не знаю, — в моем голосе появляются стальные нотки. — Кого же?

Грас слегка качает головой, после чего наполняет содержимым шейкера невысокий бокал. Я терпеливо жду, ровно до той секунды, пока он не ставит его передо мной.

— Я же сказала…

— Это не для удовольствий, — терпеливо объясняет Грастор, — Это… Для спокойствия мыслей. И чувств. Тебе не помешает.

Я задумчиво тянусь к напитку, сомневаясь, стоит ли оно того.

— Выпью, если скажешь, кого подозревает Фанни, — хитро прищуриваюсь, глядя на Граса.

Он тяжело вздыхает, уперевшись своими мощными лапищами в стойку. Что за секреты такие? Почему нельзя мне рассказать даже о чьих-то вшивых подозрениях?

— Ладно, — выдыхает рогатый, — Но сперва — пей.

Ох уж эти сделки… Наверное, не стоит ему говорить, что я все равно бы выпила.