Наречённый для ворожеи

Прикажу мужикам поднять твоего разлюбезного на вилы. Конечно с десяток людишек при этом погибнет.

– Не сбегу, – твёрдо пообещала Рута.

Когда ворожея вернулась в дом приютившей хозяйки, та, уже тоже собравшаяся спать, молча достала из печи и бухнула перед гостьей ещё тёплый горшочек с кашей. Который Рута неожиданно для себя ополовинила, оказывается, ей давно хотелось есть. Да и спала она потом крепко, ведь Тавр был жив и выздоравливал.

Проснулась ворожея на разгорающейся заре, надумала пробраться к дому Усмана, чтобы ещё раз рассмотреть колдуна через ведьмин камень.

Призрачное тело Хорта, как и в первый раз, висело в воздухе над трубой и вверх ногами. Колдун копил силу, вытягивал толику из зарождающегося дня, хотя любая нечисть предпочитает для этого кровь.

«Пока что он просто лапушка, хоть прямиком в Ирий, – смотрела через отверстие в камне и размышляла Рута. – И всё равно мертвяка на кровь скоро потянет. А чтоб люди не сбежали, когда начнут один за другим умирать, деревню будет охранять волколак».

Ворожея опять вернулась в дом хозяйки и принялась собираться на встречу с колдуном, словно на настоящее свидание. Расчесала свои длинные и блестящие тёмные волосы и заплела в тугую косу, а поверх дорожной одежды, мужской рубахи и штанов, надела нарядный женский навершник. Который нашёлся в сундуке медлительной тётки, оказавшейся знатной рукодельницей – яркая от богатой вышивки красно-жёлтая безрукавка была очень хороша и сделала Руту ещё краше.

На что и был определённый расчёт, опять же плотно прилегающий к шее ворот безрукавки укрыл под собой два амулета. Довольно слабеньких, чтобы не раздражать колдуна, правда и цель амулетов была не защитная, а отвлекающая. Нечисть не должна была учуять главное оружие, перунову стрелу, которую пришлось убрать за пояс рубахи под навершником. Не очень удобно чтобы мгновенно стрелу выхватить, но больше спрятать просто негде.

Потом Рута занялась ворожбой. Попросила у хозяйки дома иголку с длинной ниткой, унесла к себе в комнату и довольно долго шептала над иглой заговоры.

После этого спрятала ещё одно оружие опять на себе, воткнула в изнанку подола безрукавки. Колдун не должен иглу ни увидеть, ни наткнуться, если вдруг потянет блудливые ручонки.

– Иди же ко мне, мой сушёный сморчок! – шутейно позвала Рута, поглядывая на себя в маленькое зеркальце. Потом себе же подмигнула и добавила, ощерившись не хуже волколака.