Наречённый для ворожеи

Плясунья, продолжая висеть вниз головой, не меняя позы канула за стену, после чего шорохи усилились, а чуть позже раздались блаженные вздохи. Заслышав которые, Тавр принялся почему-то злобно скалиться и разодрал в клочья одну из подушек.

«Ладно, – решилась Рута, – пора полюбопытничать и мне!».

Она выскочила из своего укрытия и понеслась к стене, в которой виднелись несколько сквозных дыр и довольно широких трещин. Попутно, на всякий случай, обезопасила себя от беснующегося Тавра – пробегая мимо вырубила того простеньким заклинанием «младенчик».

Теперь, правда ненадолго, мешать не полезет, будет лежать, как спеленатый. Когда же Рута прильнула глазом к одной из трещин, девичьей стыдливости был нанесён особенно тяжёлый удар.

Плясунья оказалась не просто соблазнительницей, а страшной развратницей! В общем – то был свальный грех! Под покровом ночи в развалины пробрались с десяток уродцев, бывших когда-то нормальными людьми, и золотистая женщина с прекрасным телом стала для них общей утехой.

Явно добровольно. Распалённые её наготой уродцы, обступив со всех сторон довольную красавицу, напоминали пылких весенних жаб, занимающихся продолжением рода.

Морщась, Рута заставила себя смотреть дальше и вдруг заметила весьма важное. Уродливые кавалеры, хорошенько себя распалив, торопливо от красавицы отскакивали и изливали своё семя… на светящиеся шарики внутри необыкновенного плода! Не зря это мерзкое совокупление сразу напомнило Руте весенних жаб, похоже шарики были икринками.

Кем бы ни было завлекающее мужчин существо, оно желало размножаться!

"Очевидно, в водоёмах этой местности нет ни одного самца её вида, – начала прозревать Рута. – А коли нет настоящих самцов, сойдут и подделки. Озабоченная мамаша ловит их на золото и мо́рок, изменяет под себя с помощью волшбы, а затем пользуется».

По-прежнему не представляя с какой бестией имеет дело, Рута подняла с земли камень размером с крупное яблоко, опять смущённо заглянула в трещину, прикинула примерное расстояние и метнула камень через стену.

Томные вздохи и напряжённое сопение моментально сменились негодующими воплями. Тем более что камней вокруг было много и Рута как-то удачно, с первого раза, пристрелялась.

Через самое малое время из-за стены вылетели с десяток страхолюдных мужиков в бесстыдно распахнутых шёлковых халатиках, но отбиваться Руте не пришлось. Очень вовремя очнулся Тавр, ревниво взревел и принялся гонять соперников по развалинам.