Наречённый для ворожеи

К Альдоне и Позёмке, – размышляла Рута, прислушиваясь к далёким воплям несчастных, которых Тавр гонял уже где-то за развалинами. – И, так и быть, не стану сказывать невесте, чем её ладушка на чужбине занимался. Ты гляди какой проныра – объявил хорошей девушке что её недостоин, и отправился искать плохую!».

Глава 17. Чумной Приют

Сквозь небольшое окошко в комнату смотрела ночь.

В ночи, ничуть не скрываясь, колыхался белый призрак и без устали махал просвечивающей ладошкой. Рута, задумчиво расхаживая по комнате, уже в который раз натыкалась на него взглядом и невольно вздрагивала – призрак распахивал перекошенный угрозой рот и растягивал его до жутких размеров.

Руту это нервировало, хотя опыт и нюх ворожеи говорил – под окном вовсе не беспокойный дух. Просто пугает здешнее болото, обильные испарения которого весьма причудливы.

Спутник ворожеи Тавр, сидевший на лавке в той же комнате, в какой-то момент встал и захлопнул ставни. Затем опять уселся и о чём-то задумался.

А Рута всё продолжала мерить шагами комнату в доме на болоте.

Ш-ш-шшшшш – шипел за стенами ночной ветер, холодные порывы которого выстуживали приютившее их, довольно ветхое жильё.

А, может, то был вовсе не ветер. Не потому ли в однообразном угрожающем звуке порой слышался шёпот и тихие смешки?

– Рута, вокруг кто-то бродит? – всё же рискнул отвлечь напарницу Тавр. – Или мнится от этого мерзкого шипения?

– А? Да, бродит. Разная мелкая шушера страху нагоняет… – рассеянно отозвалась ворожея.

– Ничего пока не спрашивай, ладно? Хочу ещё подумать…

Это было самое странное место, в котором спутникам, воину и ворожее Ордена Всезаступников, пришлось побывать. На картах, первых помощниках в длительных путешествиях, поселение не значилось. Было просто частью огромного болота, на краю которого расположилась уже не призрачная, старинная деревушка Болотня. И однажды оттуда в Орден пришёл человек.

Он притопал усталый и пропылённый дальней дорогой, назвался Азеем и поведал историю о странной пропаже, случившейся в одну ночь.

По словам гонца, мужское население родной деревни исчезло почти полностью, включая дряхлого старика Шума и шестилетнего Гридю. Остались лишь он, Азей, да два младенца, нагулянных неизвестно от кого раньше вполне скромной вдовой.

–Пожалуйте, заступнички, к нам в Болотню мужиков выручать! – взывал Азей, не сводя умоляющих глаз с Магистра и Альдоны.