Шип и хаос. Факультет отверженных

Теперь кто-то повторил фокус, заменив отвратительного арахнида на банальную крысу. Злые красные глазки, туманная фиолетовая шерсть, кривые зубы, торчащие в распахнутой прорехе рта: такое вряд ли захочешь увидеть под утро в собственной постели.

Я выровняла дыхание, обдумала ситуацию: у всех в корпусе отверженных поставлены ограничивающие метки; никто не причинит настоящего, смертельного зла, просто не сумеет преодолеть магический запрет.

Пугающий образ был создан магом хаоса, значит, его возможно уничтожить, как это сделал Гастон Эссар.

Декан попросту сожрал магию ведьмы. Почему бы и ей не забрать чужую материю себе?

Я не спускала глаз с дымчатого монстра. Поделка вышла нелепой и грубой. Вспомнив заклинание поглощения, я потянулась и шлёпнула ладонью по крысе. Пальцы провалились в пустоту. Короткий импульс магии хаоса прошёлся по телу, наполнив меня дополнительной силой. Рядом мелькнула чужая тень.

Не успев ничего сообразить, я оказалась опрокинута навзничь поперёк кровати.

Сверху навалились, придавили грудь коленом, подушку кинули на лицо.

У меня потемнело в глазах. Я с хрипом втянула воздух, которого сделалось так мало, что это отозвалось в груди болезненным ужасом. Паникуя, я выгнулась, слепо заколотила руками и ногами, стараясь попасть по неизвестному врагу и сбросить подушку. Несколько раз удары достигли цели, и хватка нападавшего ослабла.

Магическая печать, оставленная деканом, сдерживала в желании дать настоящий отпор, но и враг страдал от того же бессилия.

Ощутимые щипки обожги предплечье, бок, бедро: места, куда беспорядочно прикасались чужие пальцы.

В детстве мне случалось драться и уворачиваться от ударов мальчишек старше себя. Жизнь в трактире с сомнительной репутацией всегда проходила на острие настоящей борьбы. Хозяин забегаловки и комнат для свиданий старался побыстрее избавиться от нежеланных последствий случайных связей. Я задержалась в трактире несколько дольше обычного, а дети из «Весёлого кролика» всегда были объектом насмешек для жителей квартала.

В этот раз враг дрался неумело, используя слабые тычки. А чего ещё можно ожидать от одной из соседок по спальне?

Проклятая печать оставила юным колдуньям мало возможностей для атаки.

Утренний свет постепенно просачивался в комнату, но я пока не видела лица соперницы, щурилась и извивалась змеёй, следуя интуиции.

— Самая хитрая, да?! — глухое сопение и ядовитый шёпот просочились в сознание.