Шип и хаос. Факультет отверженных

— Привести себя в порядок и немедленно в мой кабинет. Обе!

За внешним холодом декана бушевала настоящая ярость. Мой дар помог ощутить это пламя. По спине предательски поползли мурашки, и задрожали колени. Собственный огонь сжался в груди до маленького, тугого шарика, мешавшего дышать.

Я внезапно осознала, что сижу в одной ночной рубашке, растрёпанная и разгорячённая потасовкой. В душе заворочалось что-то похожее на стыд. Так непривычно и неожиданно.

Какого демона Эссар смущает меня?!

— Давно пора усмирить этих диких девиц, — фыркнула Элизи, кутая обнажённые плечи в тонкий, воздушный шарф.

Гастон Эссар резко развернулся на каблуках и не оглядываясь пошёл прочь, только бросил сквозь зубы:

— Позволь напомнить, что я один из них, Элизи. Идём, я отдам бумаги для Америуса.

«Сама ты животное! Ещё и со слабой магией», — со злой обидой подумала я, сверля взглядом затылок Элизи.

Перед глазами ожили образы, которые я никак не могла видеть, но воображение дорисовало всё в самых ярких красках: Гастон сжимает в объятиях белокурую красавицу, впивается поцелуем в пухлые губы, толкает смеющуюся Элизи на стол, откуда предусмотрительно убраны бумаги и карандаши…

— Дрянь! — Кулаки сжались сами собой.

Я не сразу вернулась к реальности. Наставница замешкалась, пока надевала халат: выбежала из комнаты к окончанию событий. Поджав губы, Урса за руки повела нас в спальню.

— Взрослые девицы, а что творите?!

Урса покачала головой, рассаживая меня и Илму по кроватям: оставалось подчиняться и молча сжигать соперницу взглядом.

Наставница встала между кроватями, словно секундант перед дуэлью. Я читала о поединках, когда опекун научил меня складывать буквы в слова. Он всегда поощрял мою тягу к книгам. Так я о многом узнала. В том числе и о дуэлях между аристократами.

— Сейчас приведёте себя в приличный вид и пойдём к господину Эссару. Что за кошка между вами пробежала? — поинтересовалась Урса.

— Новенькая накинулась на меня. Я тут ни при чём! — вздёрнув носик сообщила Илма. — Она хотела натравить на меня иллюзию! Я проснулась, когда новенькая шарила у меня в тумбочке. Воровка!

— Верно, тебе показалось со сна, — покачала головой Урса.

Илма надула губы, миловидное лицо некрасиво скривилось.

— Так стыдно перед господином деканом. Какой позор! — нарочито громко взревев, она упала лицом на подушку.