Шип и хаос. Факультет отверженных

Столовая примыкала к кухне. Часть соседнего помещения виднелась в широком проёме без двери, оттуда шёл горячий дух от плиты и большого котла. В очагах давно использовали те же кристаллы хаотита, что в светильниках или каминах.

Если бы не маги хаоса, никто бы не узнал, как использовать потустороннюю материю. Стихийники, а тем более простые обыватели, не умели добывать полезную энергию, не могли заполнять ею кристаллы. В старые времена процветания мои сородичи продавали хаотит в соседние королевства, а сейчас весь доход получал Совет магов, управляющий Союзными землями.

Это ради хаотита стихийные маги превратили нас в изгоев. Любой, кто помогает угнетателям — предатель, достойный смерти.

Я подумала о Гастоне Эссаре, и огонь гнева вспыхнул во мне с новой силой.

Урса, одна из девочек и шустрый парнишка разложили по мискам сероватую массу из дымящегося котла. Должно быть это была каша, но в клейких комках я так и не опознала её основу.

— Дежурство на кухне по графику, — шепнула Зоуи. — Готовим сами.

Я ни о чём не спрашивала, но новоявленная подружка сама охотно делилась сведениями.

Наставница торопливо расставила на столе чашки с бледным травяным напитком, плошки с засушенными фруктами и орехами.

— Примем с благодарностью, что судьба даёт нам, пока мы живы, — молитвенно соединив ладони сказала Урса и села за стол.

— Да хранит нас Хаос, — нестройным хором отозвались мои вынужденные сокурсники.

— Пусть Хаос спасёт всех, — вздохнула Зоуи.

— Маги Северного города ищут поддержку у владык независимых земель, — в пространство произнёс один из юношей. — Я верю, что они придут и помогут восстановить справедливость. Наши придут…

Сван ударил ладонью по столу:

— Придержите язык! Опасные мысли и слова ведут к смерти. Я это видел. Тех, кого я знал лично, лишали дара. Они подыхали в муках на глазах у друзей. Молили прикончить. Хуже этого нет ничего…

Все опустили взгляды, сникли, придавленные жутким откровением наставника.

Неужели они смирились?!

Я не верила, что молодые, полные сил парни и девушки могут так быстро сдаться. Самые старшие пробыли в Академии всего три года. Больше чем за десять лет в «Весёлом кролике» я не опустила руки, взрастила в себе желание бороться. Там то же было непросто.

Будто со стороны я услышала собственный упрямый голос:

— Очнитесь же! Никто не придёт и не спасёт.