Шип и хаос. Факультет отверженных

Илма могла наслаждаться положением дочери банкира до двенадцати, а то и шестнадцати лет. Потом всё рухнуло.

Как это было? Можно было предположить…

Семья долго не знала о магии, пока та не вырывалась при случае на волю. Затем родные скрывали ото всех «болезнь» дочери, проклиная далёкого предка, порченая кровь которого отозвалась в ребёнке. Они и сейчас скрывают, где их дочь. Уехала, умерла, исчезла…

У многих были похожие истории. Опекун рассказывал о таком.

А может быть, Илму выдали властям сразу, как дар хаоса проявился в ней? Отреклись…

Поэтому она зла на весь мир.

Ладно, какое мне дело до белобрысой ревнивицы?!

Моя магия проснулась в восемь лет. Я начала видеть огонь дара и тонкие ниточки материи хаоса, проросшие в реальность. Хаос считается изнанкой нашего мира и просачивается в него через разломы и разрывы. Я не испытала страха, скорее любопытство и попробовала поймать нить пальцами. Фиолетовые волоски льнули к моим рукам.

Мама застала меня за игрой и не удивилась, когда я поделилась открытием.

Что-то я размечталась. Лиль уже минуту пытался достучаться до моего сознания.

— Будь готова использовать нити хаоса и кристаллы. Суть задания меняется. Никто не знает, что это будет.

— Я не работала с хаотитом. При незрелом даре невозможно заряжать энергетические кристаллы.

— Придётся постараться, Кирсти, — серьёзно ответил Лиль.

Мне уже не нравилась эта затея с пробой сил. За скупыми словами Лиля стояло нечто пугающее и непостижимое.

— Я думала, будет лекция.

— Не без этого, — хмыкнул фейри. — У ректора своеобразные представления о методике преподавания. Позаботься о себе, Кирсти.

Он посмотрел на меня с неожиданной теплотой, в последний раз сжал пальцы в ладони, словно обещая быть рядом. Я продолжала ощущать это касание и после, когда Лиль отпустил мою руку. На сердце сделалось спокойно и светло.

— Я справлюсь, — прошептала я и улыбнулась моему неправильному фейри.

Моему?

Какая-то неясная мысль мгновенно пронзила сознание, но тут же скрылась.

Урса и Сван толкнули массивные створки дверей, и мы переступили порог турнирного зала.

14

Свет проникал в узкие окна и полосами ложился на каменный пол. Я засмотрелась на странный узор под ногами: щербатые квадраты, разделённые узкими бороздами, где под солнцем переливалось фиолетовым перламутром.