Шип и хаос. Факультет отверженных

Пошевелив пальцами, я нащупала тонкие волокна материи хаоса, как маленькие бархатистые реснички с изнанки реальности. Вытянув несколько нитей, я сплела основу защиты на уровне груди. Главное — затруднить доступ к сердцевине дара. Удар чужой магии вышибет из меня дух за пару секунд. Я не планировала потерять сознание во время турнира.

Я усмехнулась. Они назвали «турниром» самое настоящее избиение желторотых цыплят, а Гастон Эссар каждый месяц преподносит нас ректору на золотом блюдечке. Неужели декану совсем не жалко сородичей?

Подумав об Эссаре, я заметала, как предатель плетёт чары.

Урса, Сван и новый доктор занимались тем же. Они присоединятся к истязателям? Нет, невозможно. Я видела метку на руке Урсы. Наставница не причинит вреда. Это означает, что остальные учителя так же заклеймены.

Камень под ногами загудел, чуть закачался. Борозда по контуру квадратной плиты озарилась фиолетовым светом.

Америус обратился к нам:

— Мои помощники лучшие из лучших на факультете. Они докажут свою верность Союзным землям, а вы, молодые дикари, растите кристаллы, чтобы сохранить себе жизнь.

У меня были сомнения, кто здесь настоящий дикарь. Я пробежала взглядом по отряду стихийников. Среди них не было ни одного слабака: магия горела в груди ровно и сильно. Спуску не дадут.

Кто из них мой? Тот блондин или последний в ряду, рыжеватый и с наглой ухмылкой. Оба студента посмотрели в мою сторону, переглянулись между собой и светловолосый переключил внимание на кого-то другого. Они поделили нас.

Я вплетала нити хаоса в первый щит, прикрывающий пламя моего дара.

Фиолетовая сеть разрасталась и уплотнялась, но медленнее, чем хотелось бы.

С кристаллами мне никогда не удавалось совладать. В доме старого учителя я тренировалась на бытовых концентраторах и в основном терпела неудачи. Магия хаоса должна прежде вызреть. Проращивание и наполнение кристаллов было одним из труднейших опытов волшебства. Да и где они, эти кристаллы?!

В сомнении я покрутила головой. Лиль сосредоточенно изучал пол у себя под ногами.

— Приступайте, мои храбрые воины! — с нежностью скомандовал Америус, расплываясь в улыбке.

Ректор разрумянился, став ещё больше похожим на весёлого пекаря, хлопочущего возле раскалённой плиты. Вот-вот достанет лоток с пирогами и начнёт угощать.

Угу! Дождёшься от него! Угостит так угостит!

Я собралась с силами, готовясь к первому шагу рыжего стихийника. Парень ухмылялся и тянул время. Он играл со мной, а я придумывала, какую дрянь наслать на зубоскала.