Неправильная леди

Лорд мыслями явно где-то далеко-далеко и вряд ли хочет, чтобы его окликали.

Мне нечего ему сказать. Всё, что могла, я уже сказала, даже чернильницу бросила в приступе красноречия. Но я зачем-то выбегаю на дорожку, мимолётно радуюсь, что плитки, которыми она выложена, относительно чистые — не начерпаю тряпичными туфлями осенней слякоти. Лорд то ли не замечает моего приближения, то ли игнорирует.

Я останавливаюсь в шаге за его спиной и в сердце колет отголосок испытываемой им душевной боли. Мой порыв кажется неуместным.

Нет, ни спорить, ни пытаться доказывать свою правоту я не буду. Я медленно протягиваю руку, касаюсь его плеча. Лорд вздрагивает, но не оборачивается. И мы стоим. Не знаю сколько. Я снова начинаю чувствовать холод осени, но терплю. Потому что возникшее иррациональное чувство единения настолько хрупко, что его разрушит любое неосторожное движение. Мне кажется, что я через ладонь вытягиваю его боль, забираю.

Оглушительный чих и хлюпанье носом ломают волшебство.

— Леди Иветт, вы простынете.

Я отнимаю руку, будто обжёгшись.

Лорд оборачивается, встречается со мной взглядом.

— Здравствуй, насморк, — шмыгаю я носом.

— Возвращайтесь в тепло, леди.

Глупо, но я упрямо качаю головой.

— Что же вы хотите, леди?

Я пожимаю плечами.

Лорд со вздохом снимает камзол и накидывает мне на плечи, застегивает на две пуговицы, отчего я оказываюсь спелёнутой и не могу пошевелить руками. Меня окутывает тепло…

— А вы?

— А я покрепче некоторых сосулек, — хмыкает он, но без привычной насмешки.

Минуту мы просто стоим, смотрим друг другу в глаза.

— Какая же вы настырная, леди Иветт.

— Уж кто бы говорил, — возвращаю я упрёк тем же тоном.

— Леди Иветт, вы очаровательно искренни. Я не верю, что моя откровенность хоть что-то изменит, но, пожалуй, вы имеете на неё право и… Да, я попытаюсь до вас достучаться.

Лорд замолкает, хмурится, а ветер ерошит его волосы, и одна из прядок падает на лоб. Я про себя вздыхаю. Такой близкий и одновременно такой далёкий… Невидимая стена между нами ощущается особенно отчётливо.

Мы оба знаем, что никакие слова не убедят меня отступить. Но я почему-то думаю не о нашем с лордом сражении, а о том, как прекрасно будет, если преграда разлетится сотней хрустальных осколков. Я хочу снова протянуть руку, дотронуться до его плеча, ощутить под кончиками пальцев мягкость жилета и человеческое тепло, но застёгнутые полы камзола пришпиливают руки к телу, связывают.