Яоло

Нея не заставила себя упрашивать и с аппетитом принялась за трапезу. Приятно удивляло: чем больше Санька пытался говорить, чаще всего неуклюжим, корявым языком, тем яснее его удавалось понять. Теперь Виринея с начала первого слова догадывалась, чем закончится фраза. Что очень радовало! Возможно, она стала привыкать к речи славного приятеля.

Вот и сейчас приятель с увлечением рассказывал занимательные истории из жизни животных. Как же хорошо он умел с ними со всеми ладить! Казалось, не найдётся ни одного лесного зверя или птицы, кто бы не любил этого замечательного юношу и не старался его слушаться.

Вдруг, словно тому в подтверждение, зашелестели кусты, раздалось тихое поскуливание, и на свет вылез волк, а вернее волчица. Следом за матерью выкатились три маленьких серых клубочка — волчата. Весь вид хищницы выражал покорность. С опущенной головой она пригнулась, опираясь на передние лапы. Парень почмокал губами и протянул ладонь. Самка приблизилась, посмотрела человеку в лицо жёлтыми глазами и лизнула подставленную руку. Причём во взгляде волчицы не отразилось ни капли страха. В её глазах светилась только любовь. Слегка прихватив зубами одного детёныша, волчица положила его у ног большого друга. Санька взял в ладони пушистого волчонка и с доброй улыбкой поднёс к Виринее. Та с умилением погладила пальцами плюшевую мордочку.

— Ой, какой симпатичный щеночек! Саня, тебе точно надо работать в цирке. Это твоё призвание. Животные от тебя просто без ума!

Парень добродушно ухмыльнулся, дескать, у него много разных призваний, только вот какое выбрать? Потом он вернул волчонка матери, и всё хищное семейство обратно скрылось в кустах.

Солнце медленно склонялось к закату. День приближался к концу. Идти домой совсем не хотелось, так бы и оставаться ночевать в лесу. Но делать нечего. Надо возвращаться в деревню. Виринея придвинулась к Саньке, взяла его за руку, их пальцы нежно переплелись и, глядя ему в глаза, с благодарностью сказала:

— Санечка, ты чудо! Таких, как ты, больше нет.

Сегодня я побывала в счастливой стране детства, где много радости и добра. И теперь ты для меня самый лучший друг на свете!

Парень смущённо отвёл глаза, затем снова взглянул Виринее в лицо и, лаская, провёл ладонью по щеке. А потом он улыбнулся! Так светло! Так искренне! Как умел улыбаться только он один.

Глава 6. Не рой другому яму, сам в неё попадёшь

Матвей недоумевал, куда пропала Виринея.