Яоло

Виринея всё никак не могла прийти в себя от пережитого удивительного процесса зарождения новой жизни. Как это они с Санькой уже стали родителями. Так быстро?

— Неужели я действительно стала матерью? Этот комочек — мой сын? — воскликнула она с жаром.

«Ты видела его зародыш. Ему надо ещё подрасти в тепле на моей груди».

Всё никак не решаясь поверить в такое чудо, тем не менее, она с надеждой спросила:

— Ты ведь мне позволишь увидеть ребёнка?

Яоло согласно кивнул и улыбнулся.

«Приходи на нашу поляну через пять лет. К тому времени сынок достаточно подрастёт, чтобы встретиться с родимой матушкой. Ну а теперь мне пора уходить».

Внезапно Виринея ощутила, что её неудержимо потянуло к Яоло, что никак не может с ним расстаться. Она упала на колени, с мольбой протянула к нему руки и в отчаянии крикнула:

— Санечка-а! Возьми меня с собой!

Яоло аккуратно поднял девушку и ласково провёл ладонью по лицу.

«Нельзя, свет моя Виринеюшка.

Ты должна жить среди людей. Это твоя доля, а у меня своя. Но прежде чем уйти, я предскажу твоё будущее. Матвей больше не появится в твоей жизни, у него другой путь. Скоро ты встретишь настоящего суженого».

Как только в мыслях Виринеи прозвучали последние слова Яоло, тот подошёл к двери, открыл её и, не оглядываясь, двинулся через поляну к густому ельнику. Михалыч вместе с девушкой стояли на пороге и смотрели вслед юному лесному духу, пока он совсем не скрылся за деревьями.

— Теперь я понял, — тихо пробормотал Михалыч, скорее всего, обращаясь к самому себе. При этом лицо его озарилось доброй улыбкой. — Моя Анна была Санькиной родной матерью.

И тут вдруг после его слов на Виринею напала такая невероятная усталость, что у бедняжки хватило сил дойти только до стола и буквально рухнуть на табуретку. Сложив руки на столешнице, она уткнуться в них лицом. Вслед за тем погрузилась в крепкий сон.

***

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем глаза Виринеи снова открылись и уставились в чистое, пронзительно голубое небо. Девушка ощутила, что лежит на чём-то твёрдом. Ничего не понимая, она осторожно села и, к своему ужасу, обнаружила себя на небольшом плоту из тонких брёвен, а вокруг плескалась вода. Плот потихоньку дрейфовал на поверхности обширного озера: справа и слева виднелись далёкие берега.