Брак по воле Стихий

Визит к маме я отменю.

— Договорились, — на лице Армана промелькнула лёгкая улыбка, в которой чувствовался какой-то подтекст. — Иди к себе, сейчас принесу.

Он развернулся и продолжил подниматься по лестнице. Я тоже направилась в свою комнату. Но всего спустя полминуты в дверь постучали.

— Заходи, — разрешила, оборачиваясь ко входу.

Руки скрестила на груди, да и, уверена, весь мой вид сейчас говорил, что лучше Ару сразу вернуть свой сюрприз в магазин, или где он там его взял. Я не собиралась принимать от него ничего: ни деньги, ни платья, ни драгоценности.

Была намерена наглядно продемонстрировать, что меня не интересуют его подачки.

Ар остановился напротив, конечно, оценил выражение моего лица, но вопреки ожиданиям, улыбнулся.

— Тебе не идёт быть стервой, — проговорил он с лёгкой и странно тёплой снисходительностью. — Это не твоё амплуа.

После чего протянул мне простой конверт из плотной бумаги. Небольшой, желтоватый, в таких обычно передавали короткие записки через посыльных.

Это оказалось неожиданно, наверное, потому я приняла его без колебаний.

На лицевой стороне не было ни имени, ни адреса. И только в уголочке красовалась едва заметная бледная буква «Э».

Сердце кольнуло узнаванием. Дыхание вмиг сбилось, а пальцы будто оцепенели. Я смотрела на эту закорючку, выведенную таким знакомым почерком, и боялась поверить, что глаза меня не обманывают. Зачем-то подняла растерянный взгляд на Армана, будто ища подтверждение внезапной догадке, а он ободряюще улыбнулся и кивнул.

Больше не в силах ждать, я трясущимися пальцами вскрыла конверт, достала сложенный вдвое листок и жадно вчиталась в первые строчки.

«Эйра, я не уверен, что ты получишь это письмо, но глупо надеюсь на чудо. И если ты всё же его читаешь, значит чудеса существуют».

С губ сорвался всхлип. Стало тяжело стоять, и я едва не села прямо на пол. Спасибо Ару, поддержал и сам проводил до кровати. Но когда я опустилась на её край, супруг тактично сделал несколько шагов назад.

«Я жив. Даже вполне здоров, — писал папа.

— Много раз пытался передать вам с мамой хоть какое-то послание, но пока ни разу не получилось. Потому сомневаюсь и сейчас, но всё равно пишу. Надеюсь, что у вас всё хорошо… насколько это вообще возможно в данных обстоятельствах. Я ведь здесь совсем ничего о вас не знаю, и от этого особенно страшно. Нет, за себя я уже давно не боюсь. Да и нет смысла. Маги в каторжном поселении — редкость, потому таких, как я, тут берегут.

А вот на освобождение уже не надеюсь.