Последний из медоваров

Бетти резко остановилась, рука ее на моем предплечье напряглась.

- Одли вернулся, - сказала она глухо.

Меня словно дернуло против воли.

- Но Самайн только завтра, а вы говорили...

Бетти пожала плечами.

- Должно быть, вернулся.

- Джен! - сорвался я с места к повороту, где был черный ход.

- Осторожно, - поспешила Бетти за мной. - Думаю, он приехал один, и все же...

Я хотел было рвануть приоткрытую дверь на себя, но в последний момент решил быть потише. Когда хищник утаскивает овцу, обычно лучше не давать ему знать о себе, пока не оценишь ситуацию.

Волшебный запах печеных яблок и сдобы поплыл в мои ноздри. И голос Джен:

- А потом Гулливер отправился в страну великанов... - и ее суетливый смех. - Помнишь, как мы представляли, что тот самый большой шкаф - это...

- Хватит заговаривать мне зубы, малышка... - прервал ее голос, который я тут же возненавидел. - Я давно уже для тебя не Боб...

Я стянул башмаки и неслышно заглянул на кухню. Высокий мужчина, почти с меня ростом, поднялся с лавки в сторону Джен, испачканной мукой и слезами, улыбающейся в отчаянии, ищущей руками за своей спиной хоть какой-то защиты.

- Ты же понимаешь, что станет с милой дочкой принца, если ты что-нибудь учудишь?..

Джен заметила меня. И поспешно скосила глаза на Одли.

- Но... а как же штрудель, Боб?.. Ты хотел сначала поесть... Еще недолго, и будет готов...

Наконец я подобрался достаточно близко. Подхватил табурет и, едва удивленный эсквайр, или как его там, обернулся, обрушил его ему на голову.

Джен едва не осела на пол. Топот ног сзади меня не интересовал. Я перешагнул через тело врага и успел ее подхватить.

- Почему ты так долго?! - бросилась она мне на шею и разрыдалась.

- Прости, - прошептал я в ее спутанные короткие кудри.

- Не убил, поблагодари небо, Тэм, - раздался сзади голос Элизабет.

Да честно говоря, я бы и не пожалел. Что за мерзавец...

Я обернулся через плечо, чтобы взглянуть на поверженного врага. Крови немного. Жить будет.

- Только не говори, что он ничего не вспомнит, - хмыкнула Джен, размазывая слезы по щекам и вздыхая.

И она, отстранив меня (это уже привычка, видимо), побежала возиться с дверью.

- Проблема в том, что Гэвин сказал, что выйдет в море только после Самайна, - сообщила Элизабет, падая на лавку.

Дверь скрипнула, выпуская Френ. Испуганную, заплаканную, взъерошенную. Но какое мне до того сейчас дело.