Последний из медоваров

Рони, останься здесь с дядей Тэмом, а я попытаюсь хозяев позвать на помощь. В Карлейль он идти хочет... Сначала надо перестать с капитанами целоваться...

Я же говорил - перебесится... На душе тепло становилось, как она забавно сердилась. Хотя, признаться, этого тепла было мало. Я не мог сдержать трясучку.

- Дядя Тэм, - деловитый голос Рони ворвался в звон в ушах, - вы не спите, - для верности затрясла меня за плечо, и весь мир заходил ходуном. - Нельзя... Вы сильно моря наглотались? Мама говорит, кто глотает море, не жилец потом.

..

Я покачал головой, пытаясь рассмеяться.

- Нет... продрог, это пройдет.

Как же я продрог.

- Ну, да, а еще вас вчера крепко по голове треснули...

Я поморщился.

- Я бы мог идти. Честно.

***Терри

Я рисовал пальцем на окне. С мутного неба с самого утра сыпались рваные хлопья. Мелкие, да и таяли сразу. А все же...

Мы добрались до Карлейля. Вот я и в Камбрии! Путешествие окончено.

Верда настояла, чтобы мы переночевали у ее знакомой. Гэвин и я - на сеновале, а Френ и Верда в верхней комнате.

Первый день плавания нас болтало в море, мы с Френ слегли от морской болезни, а Гэвин воевал с парусами и ветром. Стали на якоре в бухте, где завывал демоном ветер, и нам с Франсуазой казалось, мы не переживем ночь.

- Знаешь, о чем я жалею? - спросила она, распустив косу по подушке и глядя в потолок.

Тазы наши были полны.

- Что никогда не знала отца. Мама умерла, когда мне было восемь, и она ничего о нем не говорила. А теперь оказывается, он хотел свергнуть короля.

Каким человеком он был? Почему не взял нас с собой?..

- Наверное, он хотел как лучше... - предположил я.

Я ведь тоже думал, что папа меня предал, а вышло по-другому. Хотя мог бы мне верить... а не отправлять на легкую смерть.

- Может быть... - пошевелила губами Френ, а потом ее вырвало.

Верда в ту ночь на шхуне единственная выспалась.

В следующее утро и до вечера мы ползли по заливу. Но до форпоста нужно было идти пешком.

- Берегитесь проклятия Карлейля*, - предупредил нас бродяга на дороге, пока мы брели в сумерках трущоб к дому "знакомой" Верды.

Тут было смрадно, и окна мутные. Но это был Карлейль. Тошнота прошла, подруга Верды - тетка непонятного возраста в замызганном фартуке - дала мне каши со вчерашним хлебом на завтрак. Френ в это утро я не видел.

- Ну что, Галлахер-младший, готов? - появилась в дверях довольная Верда.

- Где Френ? - спросил я. Сегодня, когда наконец дышать можно было не сгибаясь, моя затея показалась мне безумной.