Феникс

Нэвил крепко обнял подругу, из глаз которой капали слезы. Парень уткнулся носом в кудрявые волосы Тифф и стал её успокаивающе поглаживать.

— Мне кажется, всё не так… Правда, Тиффани… Возможно, у твоей мамы была какая-то причина так поступить… — с каждым всхлипом девушки, сердце Нэвила болезненно сжималось в груди. Ему так хотелось доказать Тиффани обратное: доказать, что мать её любила, что ей хотелось бы жить с дочерью, что что-то другое заставило их разлучиться. Однако второй сын рода Кингстон и близко не догадывался, что могло бы послужить причиной такому поступку.

— А теперь… У меня нашёлся отец, о котором я не знала ничего всю свою жизнь… — девушка продолжила выговариваться. — И я не знаю, как вести себя с ним… Я не знаю о нём совершенно ничего, кроме некоторых его достижений, как хозяина башни и каких-то гнусных слухов… Я нашла человека, который мог бы воспитывать меня, жить со мной, смотреть на меня так же, как дядя Грэг на своих сыновей… Но будет ли он так смотреть на меня?... Неужели, я так и не почувствую родительской любви?.

.. А я так хочу, чтобы я просыпалась, спускалась зал, где у нас стоит камин… И видела… Как мама танцует возле него… Дядя говорил, что она очень любила танцевать… Просто так, без повода… А напротив неё сидит отец в кресле… Он с улыбкой глядел бы на неё, держа в руках закрытую книгу, которую читал до её прихода… — тут девушка замолчала. Слезы беспощадно обжигали её щеки. Глаза покраснели и опухли, а горло сдавил ком. Тиффани приобняла друга, сжимая в ладонях его одежду.

Долгое время друзья молча сидели и обнимались. Тиффани не хотелось говорить, она впервые за долгое время призналась кому-то, что завидует. Она не представляла, что будет на встрече с отцом. У девушки было слишком много вопросов к обоим родителям, Тифф не знала с какого начать и как к этому вообще подступиться. Её переполняла горечь от того, что если бы госпожа Сюзанна всё рассказала господину Джейсону, то они бы сейчас жили в счастливой семье. Или не счастливой? Что если Тиффани права и её мать не хотела такой жизни? Огромное количество вопросов и нескончаемая горечь.

А Нэвил просто молчал. Он не знал, каким словом можно поддержать человека в таком случае. Парень просто хотел дать Тифф понять, что он рядом, что он выслушает. Второй сын рода Кингстон не переставал гладить подругу по голове, пока та плакала.

Через долгое время девушка успокоилась, но отстраняться не спешила. Она всё так же продолжала обнимать друга.