Тайна черной маски, или Как я стала злодейкой

Пальцы Тайге легли мне на спину и медленно заскользили по позвоночнику. Прижавшись губами к уху, он горячо шепнул:

- Клеймо.

Я закрыла глаза, а уголки моих губ поднялись в улыбке.

- Ты угрожаешь мне, Тайге?

Молчание.

Прикосновение пальцев, словно в ласке нащупывающих под тканью платья клеймо воровки, исчезло. Дыхание больше не щекотало кожу за ухом.

- Ты жестока, Кло. Знаешь ведь, что я не сделаю ничего, что может навредить тебе.

Шутки и угрозы были отброшены. Теперь Тайге говорил серьезно, и я резко обернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

- Тогда зачем ты здесь?

Скрестив руки на груди, он приподнял брови:

- Неужели и впрямь боишься меня?

Я вздохнула.

- Тебе опасно здесь находиться, - прямо сказала ему я. – Ты знаешь, кто я.

Он понимающе усмехнулся.

- Твой покровитель?

Я молчала и упрямо смотрела на него в ответ.

Тайге вдруг наклонился ко мне так внезапно, что я отпрянула.

- И все-таки ты любишь меня, Кло, хоть и скрываешь это, - посмеивался он. – Смотри, как волнуешься обо мне.

Если меня повесят, ты будешь плакать обо мне?

- Если сделаешь хоть что-то, способное раскрыть меня, ты не доживешь до виселицы.

- Ох-ох! Не пугай меня так! – Тайге попытался, играючи, схватить меня за подбородок, но я увернулась. – Можешь не волноваться, Кло. Я не планирую делать ничего, что может тебя раскрыть, и не собираюсь попадаться на глаза твоему покровителю. Не хочу повторить судьбу пьяницы-тюремщика.

Я сузила глаза, догадываясь, что услышу.

- Через пару дней после твоего исчезновения, смотрителя той тюрьмы, где ты сидела, прирезали в темном переулке.

Воры, мол, ограбить пытались, да не рассчитали и прикончили. Городская стража устроила облаву на воров, нескольким неоперившимся птенцам из моей шайки не повезло. Их поймали и показательно повесили на тюремной площади. Догадываешься, чьих рук это дело? Кто заметал следы? За тобой, Кло.

Я опустила глаза, поджав губы.

- Мне жаль.

Магистр Грим всегда избавлялся от свидетелей. Я должна была догадаться, что толстяк-тюремщик подписал себе смертный приговор.

Мне не было его жаль. И даже вопреки только что произнесенным словам мне не было жаль неопытных воров, которые совсем недавно попали в шайку Тайге и, скорее всего, были совсем еще детьми. Меня волновал лишь сам Тайге. Его злость. Его боль. Он всегда заботился о своих «птенцах».

Пальцы Тайге скользнули по моему виску. Он приподнял мой подбородок, вынуждая меня встретиться с ним взглядом.