Многоликий Янус

Аристократизм, коего не было в ее скромной родословной, как ни странно, так и скользил в каждом движении этой крайне обворожительной и аппетитной женщины, что я непроизвольно сглотнул, представив свои руки на ее пышной, но высокой груди.

Доподлинно ее возраст мне неизвестен, но она была еще в самом соку и услаждала взгляд своей нежной кожей и довольно красивым, с высокими скулами, лицом, полными губами и большими карими глазами.

Тем временем портниха элегантно спустилась по лестнице и, приблизившись ко мне, присела в реверансе.

- Граф! Я счастлива видеть вас! – промурлыкала чаровница, глядя на меня из-под длинных ресниц.

- Приветствую вас, Агнесса! – ответил я, с удовольствием окидывая взглядом ладную фигурку женщины. – Как там дела с нарядами для моей дочери? Будет ли через два дня готово первое платье?

- Не извольте сомневаться, ваше сиятельство! Все наряды Авроры будут готовы точно в срок! Завтра я вновь прибуду на примерку, – ответила женщина, делая ударение на «я вновь…».

- Ну что ж, замечательно! – улыбаясь, ответил я и, коротко кивнув, простившись с ней, пошел наверх.

Поднявшись на второй этаж, направился в бальную залу. По дороге мне то и дело попадались оформители помещений, нанятые Виктором по распоряжению Авроры.

Мельком заглянув внутрь залы, убедился, что вкусы в праздничном убранстве помещений моего поколения и молодежи разнятся кардинально! Попытавшись не думать об этом цветистом безобразии в виде лент и бантов по лепнине стен и позолоте колонн, поспешил скорее убраться прочь.

«Две недели! Всего две недели, и тишина! Аврора уедет к своему мужу, и тогда... да пошлет Господь ему терпения!» – снова и снова я повторял про себя, пытаясь успокоиться. «И всё же как несовершенен человек», – размышлял я, направляясь в гостиную обедать. «Когда Аврора болела и замок стоял безлюден и молчалив, мне хотелось, чтобы он ожил и вновь наполнился голосами и веселым смехом.

В гостиной меня уже ожидал Оливер. Мужчина стоял у окна и что-то там напряженно высматривал. Услышав мои шаги, он обернулся, и его губы тронула улыбка, а глаза потеплели. Как бы он ни относился к моей дочери, но ко мне князь чувствовал искреннюю симпатию, и я отвечал ему тем же.

- Граф! – поприветствовал он меня и коротко поклонился.