Многоликий Янус

Затем поднял на экономку глаза и нерешительно в голосе спросил: — А как она там вообще? Как моя дочь поживает? Сыта ли? Не обижает ли кто?

После этих слов графа мне показалось, что темный коридор за моей спиной словно бы схлопнулся, а затем медленно вернулся к первоначальному размеру. Я со страхом смотрела назад, думая, что было бы со мной, окажись я там в этот момент. Или я в таком виде в некотором роде бессмертная?

Тем временем Гарния икнула, не спеша отвечать на вопросы хозяина замка. Пауза явно затягивалась.

И я уже с нехорошим чувством ожидала, чем закончится эта странная аудиенция, когда дверь с грохотом открылась и в кабинет отца влетела раскрасневшаяся Аврора.

Экономка обернулась на звук, и я смогла еще раз убедиться, насколько эта девушка красива. Словно античная скульптура с мраморной кожей, оттененной волосами цвета темной меди. Сверкая огромными, слегка раскосыми зелеными глазами, дочь накинулась на отца с упреками.

Следуя еле заметному жесту руки графа, Гарния пулей вылетела из его кабинета и понеслась к себе в комнату.

Я же схватила, собравшуюся уж было в полет, книгу о Ядвиге и удобно расположилась у облюбованного мной правого «окна». А что, раз литературу из комнаты выносить можно, то почему бы не читать со всеми удобствами!?

Еще раз, взглянув в «окно», я понимающе хмыкнула, когда экономка, достав из сундука заветный бутылек с, видимо, фруктовой наливкой, плеснула в кружку темно-вишневой жидкости. Пока она пила ее с явным удовольствием, сладко причмокивая, я впервые вспомнила о еде и питье.

И того и другого мне, понятное дело, не требовалось, но еще остались вкусовые воспоминания тела. И мне до жути захотелось ощутить этот яркий терпко-сладкий привкус домашнего вина. Я зажмурилась и каждой клеточкой своего языка и неба смогла его почувствовать! Блаженно проглотив вино, я открыла глаза и ахнула.

Я стояла посреди комнаты экономки, держа в руках кружку. От неожиданности я пошатнулась, словно стоять на ногах было для меня в новинку.

Хотя еще два дня назад я ими очень даже умело пользовалась.

От неожиданного шока все перед моими глазами завертелось, и я... нет, не упала на пол! Я снова оказалась сидящей у моего любимого «окна». А вот тело Гарнии, увы, упало! Само собой, шок экономки, оказавшейся в каком-то тесном и темном пространстве, наверняка был намного сильнее, она ведь не знала того, что знаю я!

По всей видимости, женщина опять потеряла сознание, так как «окна» снова стали черные.