Многоликий Янус

Но отчего-то я уже его знал, чувствовал.

— Ну что? — хрипло спросил я.

Ядвига подняла на меня виноватые глаза и молча, покачала головой.

— Нет, она не появилась, — прошептала девушка. — Яна ушла. Совсем!

***

После слов Ядвиги, прозвучавших для меня словно приговор, почувствовал, как в моем сердце поселился острый осколок.

Я поспешил вывести девушку из конюшни, дабы не скомпрометировать. По приставленной к потолку лестнице мы вылезли на чердак, забитый старыми седлами да рваными уздечками.

Постоянно спотыкаясь и собирая на себя паутину, прошли по нему в дальний конец.

Открыв чердачное окошко и убедившись, что в пределах видимости никого нет, мы начали осторожно спускаться вниз. Ядвига спускалась передо мной, а я страховал её на ступеньку ниже. По сути, я и закрывал её собой от возможных любопытных взглядов. Так что в темноте со стороны должно было казаться, что на лестнице один человек.

Спускались мы медленно, а я волей-неволей прижимался к спине девушки, и вопреки всякой логике во мне поднималось вожделение.

Я понимал, что это просто деревенская девушка и это не Яна! Но мысль о том, что она какое-то время владела этим телом, сводила меня с ума! Но больше всего я терзал себя мыслью, что больше не увижу девушку своей мечты, свою не осуществившуюся любовь.

Проводив Ядвигу до задней двери замка, я тем же путем вернулся в конюшню и улегся в сенник.

Замок до сих пор гудел от музыки и смеха подвыпивших гостей.

И где-то там блистала моя будущая женушка. Воссоздав в памяти ее лицо, я с ненавистью прошептал:

— Лучше бы ты ушла!

[1] С’est la vie (селяви) – такова жизнь (франц.)

Глава 39. Есть контакт!

Еще ни разу за всю мою жизнь ночь не казалась мне такой долгой, как эта! Я с нетерпением ждала пробуждения Гарнии и, летая по извилистым темным коридорам в ее голове, составляла план по налаживанию взаимовыгодного сотрудничества с экономкой.

Но вот, наконец, она проснулась! Я мухой понеслась к открывшимся окнам-глазам и в нетерпении принялась разглядывать отражение женщины.

А отражалась она в большом настенном зеркале, качество которого было не очень хорошим или же оно просто было довольно старым. Но в мутноватой поверхности этого «стекла правды» на лице Гарнии четко виднелись следы ее вчерашнего неумеренного возлияния. Я тихонько хихикнула. Отражение вздрогнуло, и в глазах женщины появилось настороженное выражение.