Многоликий Янус

Справа от ворот, под лучами солнца, блестела гладь небольшого пруда, заросшего камышом и рогозом, откуда слышалось довольное кряканье. Но громче всего было слышно ржание коней.

Когда мы с Вильямом подъехали к месту назначения, создалось впечатление, что мы попали на конезавод. Но вот хозяйственные постройки остались позади, и перед нами открылся вид на большой сад, который чем-то напоминал тот, что раскинулся у замка. Казалось, что деревья вот-вот расступятся, и я увижу деревянный дом Вильяма. Но когда мы подъехали к концу сада, я просто ахнула от восхищения! Настолько красив оказался этот дом вблизи.

Когда я была маленькой, кто-то из маминых друзей подарил мне кукольный домик. Я уже не помню, сколько у него было этажей, но своим нежно-розовым с белым цветом, большими окнами с тонкими резными наличниками и изящной фигурной крышей он очень походил на этот особняк.

Конь Вильяма остановился, парень ловко спрыгнул с него и поднял руки вверх, готовый меня ловить. Я зажмурилась и сползла с лошади прямо ему в объятия.

Мысленно ойкнув, я прислушалась к своим ощущениям в голове. Тишина. Видимо, этот невольный контакт с её женихом Ядвига не посчитала непристойным.

- «Ядвига», — обратился ко мне мужчина. Я же рассеянно заморгала, пытаясь разобраться, к кому именно он обращается. И, честно говоря, даже подумала, не грозит ли всё это мне в будущем раздвоением личности.

- «Пойдём в дом, я тебя пока оставлю с Глашей, а как закончу здесь свои дела, зайду за тобой».

- «А это удобно? — усомнилась я.

— Графиня не заругает?» Вильям, откинув голову назад, громко засмеялся. Я невольно засмотрелась на этого яркого, плечистого и высокого красавца. «Так, Яна, стоп!» — мысленно осадила я себя. «Ты же вроде влюблена в князя Оливера Райли! Хотя что в том, что в этом случае тебе ничего не светит!» Конечно, я понимала, что Вильям любит Ядвигу и что он готов на ней хоть завтра жениться, но в то же время я знала, что не имею никакого морального права претендовать на её жениха. Тем более что сама Ядвига жива. Правда, об этом знала только я, и у нас с ней было одно тело на двоих. Так что в некотором роде мы с ней стали чем-то вроде сиамских близнецов, только сросшиеся не телами, а душами.

Мое самокопание перебил звонкий женский голос: «Вильям! Мальчик мой! Я уж заждалась тебя! Как же можно заставлять женщину ждать себя?» — игриво пожурила моего спутника довольно моложавая фигуристая дама. Про таких обычно говорят: «Кровь с молоком».