Джинн

Платье легко струилось по телу, а кнопки заканчивались выше колен, из-за чего разрез в подоле обнажал безупречные ноги.

- Банни! Вот это – вау! Решила сменить образ?! – С вожделением воскликнул Питер, сидевший за одним из лобби-столиков в окружении моделей. – Если тебе нужен компаньон на вечер – я полностью в твоем распоряжении.

- Спасибо, Питер, - кивнула ему девушка. – Я подумаю.

- Это «полторушка» для фотосессии решила сделать тебе боевую раскраску? – Рассмеялась одна из русских.

 

- И судя по тому, как она хромает – Банни это не понравилось,- добавила Кристина.

- Хочу напомнить всем вам, и тебе, в частности, - взгляд модели прожег Решетникову, -  что мы британцы – по своей натуре очень вспыльчивые, хотя и вынуждены прятать эмоции за маской холодного безразличия. Это тебе так, на заметку, если ты вдруг подзабыла, как выглядит вблизи туфля Джейн. Так что прекратите называть Машу – «полторушкой», иначе познакомлю с моим сапогом! – Парировала Банни и, не обращая внимания на разинутые рты моделей, повернулась к гримерше, чтобы взять ту «под локоть»,- пойдем Маша, нас уже ждут!

 Модель раз за разом удивляла свою гримершу.

И дело не только в её интеллекте, который иногда дремлет, а иногда просыпается в ней, готовый разить всех наповал. Дело было еще и в природной доброте и остроумии. Интересно, будучи подкидышем, она пыталась узнать, хоть что-то о своих родителях? В кого она такая альтруистка? Маша решила расспросить об этом подругу при первой возможности.  

 Пока они направлялись в банкетный зал, где уже полным ходом шла подготовка к фотосессии, Маша отчитывала себя за малодушие – она была рада тому, что Николас до сих пор не вернулся и что он не увидит разительный контраст между ней и Банни.

 А сама модель размышляла, с кем бы ей хотелось провести остаток вечера. Спасибо, конечно, Питеру за предложение, но он, ни в какое сравнение, ни шел с чертовски красивым и богатым Саидом.

Она с нетерпением ждала встречи с ним в Акабе. Затем её мысли перенеслись к другому человеку. Вот он стоит в окружении мужчин, Машиных родственников, в строгом черном костюме, сжимая в руках бокал с вином. А она одурманенная сказочной арабской ночью не представляет себе человека, более мужественного, чем Джонс. Глаза его при этом наполнены теплотой и чем-то еще, желанием, пожалуй.