Джинн

Мне понадобилось целых восемь лет, чтобы хоть немного начать зарабатывать.

- Тебе что двадцать восемь?! – Банни была поражена. Гримерша выглядела намного младше – скорее всего из-за роста и комплекции.

Маша кивнула.

- А как же шутки других моделей, с которыми ты работаешь, ну… - Замялась Банни, неловко поглядывая на Джонса, явно лишнего в этом разговоре. – Сама понимаешь, о чем я… - Шепнула девушка.

 Намёк на девственность. Маша уже свыклась и с «полторушкой», и с этим, но для Банни, новенькой в коллективе мисс Ву, это все еще выглядело дико.

- Это не из-за религии, думаю, ты это уже поняла, познакомившись с семьёй моего дяди,- ответила Маша, совершенно не смущаясь.

 Джонс, каким-то образом догадался, о чем говорят подруги, смерил долгим взглядом гримершу, заставив её «пойти красными пятнами», и сказал:

- Это из-за того, что современные мужчины – идиоты! Красивая, утонченная, выпекает замечательные булочки, даже стрелять умеет! Говорит на двух языках – английском и арабском…

- На трёх,- поправила его Банни, кивая в знак согласия.

 Четырёх, хотела поправить Маша, ведь она училась в украинской школе. Ну да Бог с ним, очень уж ей нравилось, как эти двое спорят.

- На трёх! – Воодушевился, слегка выпивший военный. – А они что?! – Указал он на Ючи. – Встречаются с виртуальными девушками или с другими мужиками, что еще отвратительнее…

- Нужно забрать у Джонса бутылку с вином,- шепнула Маша подруге.

- Харам!  - Дружно воскликнули Рана́ и Раида, ставшие свидетельницами последней реплики американца.

- Харам!  Ещё, какой харам, - согласился с ними военный. – Пойду, спрошу у мужчин, имеется ли по пути в Амман публичный дом! Нужно показать японцу настоящий «Банзай»!

 Он резко встал, а Маша попыталась перехватить бутыль со стола. Но бесполезно – Джонс оказался быстрее, несмотря на то, что скорость его реакции притупил алкоголь, он ловко заключил вино в своей стальной хватке.

 Арабская ночь оказалась теплой, безветренной и терпко-сладкой. Пообщавшись с гостями, напившись чая с мирамия (мелисса), женщины отправились укладывать детей, мужчины разбрелись по саду, а Маша и Банни мыли посуду, обсуждая легенду о лампе, помимо прочих насущных проблем. Когда они закончили, модель устало вздохнула, глядя на горы сверкающих тарелок.