Пансионат "Уютный дом". Побег.

Но зачем тогда она здесь? Или тот же Матвей, которого никто не трогает, хотя он прожил в пансионате около пяти лет? Алина сказала, все делятся на две группы... Те, над кем экспериментируют и.…?

- Анна?

Перьева, стоявшая на пороге, посветила ей в лицо свечой и облегченно вздохнула.

- Где ты была? 

В Аду? Говорят, есть такое место, где собирается все зло человечества. И если смертный туда попадет, то никогда уже обратно не вернется.

- Седьмой раз выхожу!

Правда? У горных народов, кажется, семь считается счастливом числом.

Ее подхватили подмышки и подняли. А потом затянули в теплую комнату.

- Спасибо, - пробормотала Аня, неловко вышагивая к спальне. Ноги казались деревянными и непослушными. Голова - чугунным котелком, набитым ватой.

- Все в порядке? - Обеспокоенно спросила Алина.

- Нет, - честно ответила Бер соседке и легла поверх одеяла, развернувшись к ней спиной. Перьева немного понаблюдала за ней и наконец с тяжелым вздохом тоже легла спать.

Аня заснула только с рассветом.

Проснулась она к обеду. С головной болью и ощущением, что ей на плечи взвалили небосвод. Было тяжело. И муторно. И страшно.

На столе стояла ее порция завтрака - видимо, Алина его взяла за нее, когда работники кухни раздавали еду. Аня посмотрела на нее с отвращением. А вот дождевой воды набрала и выпила с удовольствием две кружки.

На улице бушевала гроза. Анна боялась, что, когда она закончится, возобновятся занятия и ей придется как ни в чем не бывало на них ходить. А она не сможет.

У нее до сих перед глазами стоял вывернутый на изнанку человек. По сути еще мальчик...

Она не выходила из комнаты весь день. Алина по-своему расценила ее поведение и судя по всему даже одобрила. Ане было все равно. Она просто не могла спуститься вниз. Иначе, смотря на каждого воспитанника, она гадала бы: а он - кто? Зачем он им нужен?

А она? Сама она?

К концу дня Анну обуяла жажда деятельности. Она перебрала все свои вещи, заштопала одежду, перемыла хорошенько кружку, расческу, нож и ножницы.

И даже когда легла спать, во сне она все куда-то спешила, боялась, что не успеет доделать нечто важное. А проснувшись, обнаружила, что дождь прекратился.

На занятия она собиралась, как на эшафот. Внизу к ней хотела подойти Ева, но Анна, едва заметив движение в свою сторону, поспешила выйти на улицу. Она не желала ни с кем говорить. То, что они выставили ее ночью на улицу уже забылось, затерлось другими, более страшными впечатлениями.