Пансионат "Уютный дом". Побег.

Его губы дернулись, потом сложились в тонкую упрямую полоску. Юноша медленно развернулся к ней спиной.

- Ты видела, - констатировал он. 

Аня молчала. 

Чер дернул плечом.

- Ну и.…было очень противно?

Ее руки дрожали, и девушка вцепилась побелевшими пальцами в подол платья, чтобы хоть как-то их успокоить. Его слова били наотмашь. Он думает совсем не о том! Он очень глупый!

...недоверчивый, одинокий, изувеченный. 

- Ничего не скажешь?

Анна не видела его лица. Но ей хотелось, чтобы ему не было все равно на то, что она думает.

И наверно так и было. Иначе зачем бы он продолжал стоять в паре метров от нее и задавать ей глупые вопросы? 

Молчать дальше было невозможно. А Аня все никак не могла вспомнить простые человеческие слова. Те, которыми можно бы было все высказать, что творилось внутри. Но таких слов, кажется, еще не придумали. И она, боясь, что он все-таки сейчас уйдет, просто ляпнула:

- Это очень больно?

- Что?

Наверно, ей удалось его удивить. Юноша даже бросил через плечо на нее короткий взгляд.

- это...наверно это очень больно. То, что с тобой сделали.

Он промолчал. Жаловаться парню вроде как не с руки. Лгать ему тоже не хотелось. Но заданный ею вопрос заставил его развернуться и посмотреть на девушку по-новому.

Аня тоже смотрела на него. На криво подстриженные волосы, худое лицо, изношенную одежду, длинные ноги-палки, тонкие пальцы со сломанными ногтями. Странный. Его поведение, его рассуждения - тоже странные. Не вписывающиеся в ее, такой простой и понятный мир.

Так же как она не вписывалась в этот.  И так же, как и она, он имел на них полное право. 

Она не выдержала. Ей было нечего сказать, и Аня просто подошла и обняла его, от удивления замершего неподвижным истуканом. А потом он нерешительно, почти невесомо, положил ей на плечо одну руку...

Аня разревелась. Чем, кажется, очень напугала Чера, тут же постаравшегося отойти в сторону. Но девушка крепко вцепилась в его плащ, поливая оный обильными слезами. Ей было и жалко, и страшно, и обидно, и стыдно, и много чего еще.

Сначала она просто плакала взахлеб, потом начала что-то бессвязно бормотать, пытаясь объяснится. Чер ничего не понимал, но терпеливо стоял рядом. В какой-то момент между особо драматичными всхлипами его ладонь, подрагивая, коснулась ее головы. Движение вышло неуверенным, даже боязливым. Аня не отстранилась, принимая ласку, как должное, и, приободрившись, Чер медленно гладил ее по голове до конца истерики.