Пансионат "Уютный дом". Побег.

Закинуть на бочку наволочку с едой и одеждой у Анны получилось только с шестого раза. Сама на нее она залезла только с восьмого, и то при помощи пса. А вот Чер запрыгнул наверх с третьей попытки. Затем они оба перелезли на заграждение и, посмотрев вниз, дружно переглянулись.

Высоко. И хотя Чер с утра натаскал туда украденной из конюшни соломы, эта хилая кучка вряд ли их могла спасти от переломов.

Анна скинула вниз импровизированный мешок, предварительно достав из него простыню. Затем девушка попыталась привязать ее потуже к ветке дерева, свисающей с той стороны.

Зверь внимательно смотрел за ее движениями - вязать такие узлы он ее учил только вчера. 

- Я все помню, - сообщила Аня спутнику. - Не упадем, не волнуйся. 

Пес заскулил, видимо, не соглашаясь. Ане толщина ветки тоже внушала опасения, но деваться им теперь все равно было некуда.

Сползать по жгуту из простыни оказалось сложно, больно и опасно. Анна с визгом плюхнулась на солому и с ужасом оглядела стертые в кровь ладони. Чер поступил проще: вцепился в ткань когтями и съехал, раздирая вещь в клочья.

Впрочем, судя по его скулежу и подпрыгиваниям на трех лапах, ему тоже досталось.

Аня подобрала мешок и подошла к зверю, с опаской взирая на его худобу. Тот приглашающе рыкнул.

- Ну если ты настаиваешь... - пробормотала Аня, закидывая наволочку себе за спину и следом садясь верхом на пса. Тот шагнул раз, два, испуганная девушка прижалась к его шее и покрепче вцепилась в длинную шерсть. Чер предупреждающе рыкнул и сорвался с места.

Хорошо, что Аня давно ничего не ела...

Ночь вступала в свои права. Неясные тени, уханье совы, шорохи в темноте - все казалось враждебным и угрожающим. Они неслись мимо скрюченных стволов, корявых пней, фосфоресцирующих гнилушек в одном направлении. Насколько успела понять Аня из книг, Лихая дорога кольцом окружала Четырехлапую чащобу (в простонародье - Ведьминскую), так что план их заключался в том, чтобы бежать в одну сторону, пока не пересекут круговой тракт. А дальше вроде как должно стать проще.

По крайней мере там будут обычные, людские земли, а не этот странный лес с мрачными деревьями, крепко цепляющимися за подол кустами и там и тут возникающими во тьме страшными силуэтами невиданных тварей. Анна конечно понимала, что большая часть всего увиденного это просто игра ее воображения (да и что там в вечерних сумерках можно рассмотреть толком?), но поделать с собой ничего не могла - боялась каждой ветки, каждого пня, вздрагивала от любого шороха.