Пансионат "Уютный дом". Побег.

Его глупость и его доверчивость.

Надо было убить Волка, когда только в голове появились первые догадки, что происходит что-то неладное. По крайней мере это была бы быстрая и почти безболезненная смерть. 

- Травы! Нитки! Скорее, пока шкура не остыла! Олег, книгу! Надо связать их через ауру, а волчья уже истаивает!

Боль была наказанием. Боль была уроком. Но не искуплением. Уйти Темной дорогой ему так и не дали.

Когда его наконец вывели первый раз на улицу, во дворе уже лежал снег. Она присела рядом, изящно придерживая подол алого платья и довольно произнесла:

- Ты еще будешь моим самым верным псом!

И погладила его по щеке, размазывая капли крови, выступившие на теле после превращения.

Он стоял босыми ступнями на снегу и не чувствовал холода. Он ничего не чувствовал. 

А потом покачнулся и упал.

Она постояла немного, ожидая, что он поднимется, но не дождалась.

- Бран! Это невозможно! В чем смысл, если он после метаморфозы на ногах устоять не в силах? Будь добр сам подумай над решением хотя бы этой проблемы! И оттащи его куда-нибудь в сторону, пока не увидели!

Красное на белом.

У нее всегда были красные платья. Много. Они постоянно пачкались. Красным.

Чер почувствовал, как загривка коснулись пальцы. Маленькая женская ладошка.

Аня.

Снег падал ему на лицо, и он растворился в этом снеге, проваливаясь в сон без сновидений.

Аню разбудило чмоканье. Девушка приподняла голову и осмотрелась. Сначала она не поняла, где находится, и очень испугалась.

Потом вспомнила вчерашний день и испугалась еще больше. Повертела головой, пытаясь найти источник звука и наткнулась взглядом на большого медвежонка, лакомящегося в соседних кустах ягодами.

Зверь ее не заметил. Или не посчитал угрозой. Девушка легла в прежнее положение и прикрыла глаза. Только бы животное наелось и ушло, не трогая их! Сердце стучало как бешеное, но Анна понадеялась, что у зверя не такой хороший слух, чтоб это слышать. Она немного повернула голову, чтобы посмотреть на беспокойно дрыгающего лапами Чера, и положила ладонь ему на шею.

Сразу как-то стало спокойнее. Метаморф тоже затих. Через какое-то время медвежонок накушался и, повалявшись напоследок в траве, отправился восвояси. Аня, успевшая за это время несколько раз попрощаться с жизнью, отошла в соседние кусты.

Стоило девушке подняться, как Чер проснулся, вскочил, огляделся, увидел неподалеку Анину макушку и только тогда успокоился.