Пансионат "Уютный дом". Побег.

Он любил молчаливо, неказисто, скучно. Неярко. Не умел говорить о том, что чувствовал, да и не хотел. Желал и одновременно пугался Аниных прикосновений, объятий, редких поцелуев в щеку (три раза!). Она добрая и доверчивая, она не совсем понимает, что делает. Она дает надежду не со зла, ненароком. А он...когда-нибудь, когда он сможет ей предложить нечто большее, он может быть...если она еще будет свободна...если она захочет...

- Если действительно любишь - уходи.

- Почему?

Он не может ее бросить. Вдруг она полезет выручать кого-нибудь и пропадет сама? В очередной раз поверит какому-нибудь пройдохе? Что если ее найдет ведьма?

- Потому что одного из вас я заберу с собой.

Женщина появилась на пороге убогой каморки так неожиданно, что метаморф отступил в испуге назад. Да, он научился бояться. Снова. Потому что теперь ему есть что терять. 

И он терял. Ее. Себя. Вот в эту самую секунду.

Федор надел сюртук и послушно шагнул к женщине из его кошмаров.

- Хороший мальчик, - улыбнулась она. - Покладистый.

Метаморф подошел к ведьме вплотную и тоже ей улыбнулся. 

Он выбрал.

Нож вошел в тело на удивление легко. Ведьма покачнулась, а затем осела на пол.

- Вот как, - сказала она. - За что?

Голос ее изменился, лицо поплыло, трансформируясь в совсем иной облик. Федор застыл. У его ног сидела Анна в ночной рубашке, по которой от ключицы расползалось алое пятно. Ее отец исчез, словно его не было. Словно он метаморфу приснился.

- За что?

Девушка испуганно схватилась за нож.

- Я просто хотела узнать, что ты в порядке. Отец...

Она покачнулась, и Федор сел рядом, обхватил ее за плечи. Неужели это злая шутка замка, и проклятие действительно существует? И он своими собственными руками...

Метаморф поцеловал Аню в макушку, подхватил ее на руки и встал. Надо найти людей. Пусть пошлют за доктором, перевяжут рану, что там еще делают в таких случаях! А если... Чем бы ни была вызвана эта ситуация, юноша решил одно: если Аня умер, он умрет вместе с ней.

Федор шел и стучал ногой во все двери, что встречал, но везде было заперто. Ни один человек не вышел в казавшийся бесконечным коридор. Парень посмотрел на бледнеющую Анну и закричал. Так, как не кричал даже когда ему наживую пришивали шкуру Волка...

- Федя!

Анин вскрик разбудил парня. Он приподнялся на кровати, мокрый от пота, обессиленный, не понимающий, где сон, а где явь.