Пансионат "Уютный дом". Побег.

- Щас! Скорее любовница. Посмотри, как он одет и она. На нем все новенькое, одет с иголочки, а она в старом поношенном платье приехала. Нет. Мужчина высокого полета, а девица скорее всего еще одна воспитательница. Для воспитанницы она старовата.

Девчонка согласно кивнула, на том разговор и закончился. Подобное пренебрежение приезжими Аню удивило. В таком болоте, как пансионат, всякое изменение должно вызывать ажиотаж. Или нет?

- Наставники периодически меняются. - Заметив ее интерес к произошедшему, пояснил Фома. - Одни приезжают, другие уезжают.

Везде так. Для нас это мало что меняет. Пожалуй, ничего.

- Это же не почта прибыла, - согласился Матвей, шагавший позади них. - Вот если бы почта... - он мечтательно вздохнул. - Впрочем, она тоже мало кого радует.

- Почта???

Она обернулась, собираясь вцепится в Матвея до получения полного разъяснения относительно отправки и получения посылок и писем в этом месте, но тот уже увидел Перьеву и сам вцепился ей в руку, о чем-то рассказывая с жаром. Ане даже показалось, что последняя фраза ей просто примерещилась.

- Ух, - Фома, шагавший рядом, принюхался и блаженно улыбнулся. - Сырные лепешки сегодня. Благодать! Правда?

Бер согласно кивнула, просто чтобы закончить разговор. С тех пор, как она помогла Павлу (вообще-то чем? разве что тем, что громко кричала?), его друг Едок часто крутился рядом с ней, поясняя, подсказывая, и просто мотая ей нервы. Анна так и не поняла, чем породила подобную благосклонность, но уже несколько дней она ей изрядно портила жизнь.

Дошло до того, что она уходила вместо предобеденного занятия в столовую, а как только звенел колокол к обеду, исчезала в лесу.

Сегодня Аня поступила так же. Едва Фома устремился к заветной двери, из-за которой по первому этажу Корпуса распространялись волшебные запахи мяса, каши и сырного пирога, как его спутница сначала юркнула в сторону, пропуская внутрь всех желающих, а потом и вовсе растворилась среди деревьев.

Парк выглядел...мертвым. Впрочем, как обычно. Нет ни поющих птиц, ни суетливых белок, ни топтуна-ежа.

Иногда шуршал в листве кто-то невидимый, но Аня почему-то боялась посмотреть, кто. Словно там не зверек мог оказаться, а...что-нибудь страшное. Вот и сейчас, когда затрещали кусты справа от тропинки, девушка в испуге отвернулась и стала, едва дыша, смотреть в другую сторону. Она сама не верила своим страхам, но меньше они от этого не становились.

Жутко не хватала шпаги Андрея.

Сопение. Такое...собачье.

Ис?

Ис мертв. Ушел Темной дорогой.