Пансионат "Уютный дом". Побег.

Она присела с краю, ближе к выходу. От людского гомона голова разболелась сильнее, а от яркого света люстр слезились глаза.

Одна из девчонок (Аня не помнила ее имени) заметила: 

- У тебя глаза на мокром месте! Заболела?

Аня промычала что-то нечленораздельное, пытаясь не обжечься чаем. 

- Или что-то потеряла?

Бер чуть ли не брякнула "да". Посмотрела на с интересом наблюдающую за ее реакцией девицу и.…поняла.

Упырь. Руки на шее...

В груди стало больно. Словно обиженное сердце пыталось сжаться в маленький комочек.

Стать незаметным для чужих нападок, а значит - неуязвимым.

Аня посмотрела на юношеский стол. Но Павла там не было. Тогда она встала и едва разбирая сквозь слезы дорогу, вышла в коридор. Кое-как отыскала свой плащ.

- Анна...

Бер обошла Перьеву по дуге и устремилась к выходу. Сейчас она ее ненавидела. Она всех их ненавидела. Почему люди, не имеющие чего-то, так стремятся отобрать это у других? Растоптать чужое благополучие? Даже если им от этого ничего не достанется? Неужели так важно доказать: ты такой же ущербный! Ты валяешься в той же грязи, что и я! А если нет, так я помогу, окуну в эту грязь!

Кажется, на улице ее окрикнул кто-то из воспитателей.

А может, и нет. Она в любом случае не собиралась оборачиваться, чтобы это проверить. Горите вы все зеленым пламенем, ведьминским огнем!

Несмотря на ветер, на улице было чрезвычайно жарко. Анна даже сняла плащ. Дневной свет резал глаза, хотя солнце, как обычно, закрыли тучи. Будто живущие здесь не имеют права даже на один лучик надежды.

..

Мысли путались. Ноги тоже. 

- Анна!

Голос был знакомый. Павел? Пришел посмеяться? 

- Аня!

Андрей???

Плащ из рук вырвали и накинули на плечи.

- Холодно, - пояснили ей, щелкая на плече застежкой. Девушка подняла глаза на непрошенного советчика.

Чер опустил руки, но остался стоять вплотную к ней.

- Ты заболела. 

Возможно.

Только его это не касается. Никого здесь не касается!

- Пойдем внутрь, - он взял ее за руку. Аня зло вырвала ладонь из чужих пальцев.

И вдруг повинуясь порыву выбросила руку вверх...

Пощечина вышла звонкой. У нее даже ладонь заболела.

- Ненавижу! - высказала она заветное. - Всех вас ненавижу!

Чер повернул к ней мотнувшуюся при ударе голову.

- Зачем? Это хлопотно. Ты либо терпишь, либо бьешь. Зачем ненавидеть?

Ане вдруг сделалось стыдно за свой поступок. Она не любила делать людям больно. Осознание вины давило, заставляло подыскивать более резкие слова, провокационные вопросы.