Крылья для ведьмы

— И это крайне занимательно.

— То есть? — переспросила я, не совсем уловив смысла его слов.

Артен задумчиво потер подбородок. Потом встал и отошел к Раулю, который наблюдал за ним с явным интересом, видимо, тоже ожидая пояснений.

— Оливия, что ты знаешь о так называемых наведенных воспоминаниях? — полюбопытствовал Артен. Тут же добавил, досадливо поморщившись: — А впрочем, не отвечай. И без того понятно, что ничего.

— Наведенные воспоминания? — вместо меня спросил Рауль, удивленно вскинув брови.

В глубине души я ощутила мгновенный всплеск удовлетворения.

Вот! Если уж Рауль не в курсе, о чем говорит Артен, то и мне стыдиться нечего.

— Хочешь сказать, что кто-то заставил Оливию поверить в похищение? — продолжил тем временем Рауль, и я огорченно сникла.

Эх, рано радовалась, как говорится.

— И в похищение, и в длительное заключение, — подтвердил Артен.

— То есть? — не выдержав, вновь влезла я с вопросом. — Получается, вообще ничего не было?

— Был портал в твоей комнате, — медленно проговорил Артен.

— По всей видимости, он привел тебя в некое место. Но ты провела там совсем короткое время, вряд ли больше часа. Однако этого хватило, чтобы над тобой немного поколдовали и вручили каменный обломок в качестве оружия. После чего сразу же вышвырнули сюда. Все, что случилось с тобой между переносом из твоей спальни и появлением здесь, смело можешь считать выдумкой. Очень сильным заклятьем, которое создало в твоей памяти иллюзорную реальность. Там ты спасала Дэниеля, видела Бретани, целую вечность страдала в заключении. Но, как ты понимаешь, в действительности ничего из этого с тобой не произошло.

— Нет, не понимаю, — честно призналась я. — Как такое вообще возможно?

— Между прочим, это не так уж и сложно устроить. — Артен пожал плечами. — Даже последователем Тиарга для этого быть необязательно. Мозг человека, моя дорогая Оливия, пожалуй, самый загадочный предмет. Если его, конечно, можно назвать предметом. Суть в том, что наше воображение и без всякой магии способно создавать настоящие миры.

Многие философы вообще спорят, существует ли наша реальность на самом деле.

Я озадаченно хмыкнула, в упор не понимая, о чем говорит Артен.

— По сути, мы можем быть уверены только в собственном существовании, — с усталым вздохом пояснил он. — А вдруг мира вокруг нас на самом деле нет? Вдруг это какое-то наваждение? Ты знаешь, наверное, что иногда люди впадают в летаргический сон.