Ведьма в бегах

Не спорю, и в столице порой случались разные преступления, но, почему-то я думала, что в глубинке такого не происходит.

— Раньше случалось редко, — начала рассказывать тетушка Милли, — но за последний месяц пропали четыре девушки! — она широко распахнула глаза.

— А куда смотрит стража города?

— В том-то и дело, стражи не спешат расследовать подобные дела, — женщина понизила голос до шепота, — ведь пропадают приезжие молоденькие девушки.

— Да?

— Не совсем обычные. Ну, ты понимаешь, — она как-то странно скосила глаза.

Посмотрела на Милли удивленно, что она хочет показать мимикой лица? Та широко раскрыла глаза и кивнула, затем расправила плечи, фривольно подмигнула.

— А, — до меня не сразу дошло, что она говорит о гулящих девушках.

Ну конечно! Из кого делать жертв, как не из них? Это в столице подобные занятия приветствуются, даже целый квартал отведен для утех нуждающихся, но в маленьких городках, где все друг друга знают, вряд ли бы девушке простили подобное. Поэтому те, кто выбрал такую профессию, путешествуют из города в город, нигде надолго не задерживаясь.

Вряд ли их кто-нибудь будет искать.

— Ты не подумай! — испуганно проговорила добрейшая тетушка, неверно истолковав мое задумчивое выражение лица. — Я ни в коем случае не думаю, что ты одна из них. Нет, нет! Просто будь, пожалуйста, осторожна. Кто знает этих злодеев? Может они с плохих девушек перейдут на хороших? — логично предположила Милли.

— А почему вы думаете, что они пропали, может они уехали из города?

— О! — вновь широко распахнула глаза тетушка Милли.

— Нет, нет. Они точно пропали. Из нашего городка редко ходят кареты, и каждый человек приезжающий и уезжающий вносится в списки. Так вот, — женщина заговорщически прошептала, — четыре девушки приехали в наш город за последний месяц и ни одна не уехала! А найти их не могут.

Призадумалась. Действительно, странно. Не пешком же они ушли. Вспомнила, как долго ехали по пустынной дороге, до ближайшего города многие мили. Вряд ли такое большое расстояние возможно преодолеть на ногах.

— А, кроме девушек, никто больше не пропадал?

— Нет, — Милли замялась, через минуту выдала, — не совсем.

Я пододвинула свою опустевшую чашку, выжидающе посмотрела на женщину. Та вздохнула, налила мне чай и проговорила:

— Только я прошу тебя никому не рассказывать! Это могут быть просто сплетни, домыслы...

— Конечно! — никому не расскажу, кроме Миралда, будет, чем ему заняться. «А еще будет повод встретиться» — прошептал внутренний голос.