Укроти меня, или Грани раскола

А как твоя магия будет реагировать на меня, если мне усилить с тобой контакт? - задумчиво протянул Калипсо, продолжая буравить меня взглядом.

Вот даже думать не хочу, о каком усилении контакта идет речь.

Надо бы мне держаться от него подальше, если я не хочу способствовать пробуждению его памяти... Даже думать не хочу, с какой лавиной ярости Калипсо мне тогда придется столкнуться. Вряд ли я тогда выживу, хех.

- Не знаю, о чем ты, ничего такого не чувствую, - соврала я, сбросив ладонь Калипсо и шагнув в сторону.

- Прекращать? Да я еще даже не начинал, Лори, - хищно улыбнулся Калипсо.

...нет, я не просто «вряд ли» выживу - я «точно» не выживу.

Нас одернул профессор Дитро, и я с удвоенным рвением вернулась к отработке боевых заклинаний. Заклинания требовали предельной сосредоточенности, так что напряжение и усталость быстро вытеснили мои нервно скачущие мысли о Калипсо, и в следующие пару часов я выкладывалась на полную катушку, не жалея сил.

- Неплохо, фортемины! - сказал профессор, когда солнце уже было в зените, и время близилось к обеду.

Мы были уже порядком вымотанные после многочасовой тренировки. Профессор Дитро гонял нас в общей сложности часов пять, заставляя вновь и вновь отрабатывать боевые удары, колдовать на пределе возможностей, всё больше и больше распаляя магическую Искру. Даже Калипсо наконец-то устал, судя по его потухшему взгляду, об остальных сокурсниках и говорить было нечего.

Сражение с керналами осложнялось еще и тем, что эти твари умели плеваться ядом. Точнее, они его разбрызгивали вокруг себя, когда расправляли крылья, и, кажется, только для этого крылья им и были нужны, так как эти пушистые массивные туши умели только быстро бегать, а летать и даже планировать с высоты были уже не способны. Находясь в запертых клетках, керналы постоянно пытались и на нас свой яд направить, но выставленный профессором Дитро барьер действовал безотказно и отлично защищал нас от вредоносного воздействия тварей.

Яд их был не смертельно опасен, но в большом количестве вызывал мгновенный паралич: эта гадкая нечисть подолгу переваривала пищу, предпочитала запасать «еду» в своих кернальских норах, а попавший на жертву яд действовал быстро и позволял надолго сохранять свежесть «еды», не давая ей окочуриться раньше времени, но и не давая сбежать.