Кицунэ солнечного ветра. Лисьими тропами

Не буквально, к счастью, но после произошедшего ночью я была готова почти ко всему.

- Конкурс, - вспомнила я проводившееся мероприятие прошлой весной. – Такеру, конкурс!

- Что? – Такеру дернулся, когда я в него вцепилась, словно клещ. – О чем ты говоришь?

Я замолчала, вспоминая, нужно было время. Но потом подумала, что говорить можно и на ходу. Схватила парня за руку и потащила за собой. Зачем он вообще мне сдался? Мне нужен был свидетель! И… если повезет…

- Послушай, Такеру, - тащила беднягу за собой, он хоть и не отставал, все равно выглядел как развивающийся за мной следом флаг, - полгода назад у нас в университете проводился конкурс речевок в поддержку нашей команды, помнишь?

Обернулась, впившись в Такеру взглядом.

Да даже если бы он не помнил, шансов возразить я ему не оставила. Кивнул. Но, словно перед строгим преподавателем, он еще и добавил:

- Речевку, победившую в конкурсе, вывесили на стенде перед выходом на поле.

- Верно! – Обрадовалась я. – Такеру, кто победил в конкурсе?

И снова я смотрела на него выпытывающе, а Такеру в ужасе потел, потому что не мог ответить мне, по всей видимости.

Меня это уже не волновало. Не знаю, что произошло и куда исчезли все записи о Нацуэ, но то были официальные документы. А вот подпись, которую Нацуэ оставила на плакате, убрать было нельзя. И Такеру помнил о конкурсе, а значит!..

Мы завернули в соседний коридор, оставалось пройти его насквозь, и мы окажемся рядом со стендом. Вокруг постоянно ходили студенты, на них я не обращала никакого внимания.

Но тот, кто стоял на другом конце коридора, моё внимание невольно привлек.

Глава 4

Все студенты одевались свободно. Понятное дело, что не рванье какое-нибудь или как я сейчас выгляжу, например. Однако все выглядели как студенты или преподаватели. Последние, как правило, носили костюмы и были сильно в возрасте.

Но тот, кого я заметила в другом конце коридора, был молод и одет в костюм. Черный, строгий, по фигуре, с черной атласной рубашкой. На студента он походил в самую последнюю очередь.

Но и на преподавателя похож не был. А когда я перестала разглядывать его идеальное телосложение, благодаря которому костюм сидел еще лучше, то стало совсем не по себе.

Его лицо. Мое сердце пропустило удар, а потом бухнуло в ушах, словно набат. Что-то было странное с его лицом. Да, он был азиатом, в этом сомневаться не было смысла, раскосые глаза были большими, выразительными, будто подчеркнуты карандашом художника.