Кицунэ солнечного ветра. Лисьими тропами

Но до этого момента…

- Это ожог, - ответила на мой вопрос медсестра, делая перевязку. – Но непростой.

Сначала я вспомнила ту ночь, лес, кого-то рядом и то самое чувство, которое соответствовало показаниям медсестры. Да, это именно ожог. По крайней мере, на него и походило моё ощущение. Но… я помнила чуть, очень обрывочно, поэтому сказать, что было из всего того реальностью, а что очередным жутким сном, я не могла. Вся моя жизнь в последние дни превратилась будто бы в одну сплошную догадку: я сплю или бодрствую?

- Что значит «непростой»? – Пока медсестра обрабатывала рану, спросила я, добравшись до смысла ее слов.

- Это очень странно, - продолжала чем-то смазывать или промывать мой ожог женщина, а я все ждала, когда станет щипать. Но этого не происходило, и в следующий миг стало понятно, почему. – Ожог как будто изнутри.

- Что? – Не поняла я.

Мы подошли к зеркалу, и я в очередной раз отметила свою излишнюю бледность. Меня это жутко напрягало, но ничего поделать с этим я не могла.

Рану жгло, но поскольку медсестра ее перевязала так, что даже с помощью Такеру я бы вряд ли все эти бинты сама развязала, это был первый раз, когда я присматривалась к своей лопатке в зеркале.

Кожа будто выжжена и обуглилась, действительно малоприятное зрелище, но медсестра была права.

- Видишь? – Она осторожно, но все-таки коснулась моей раны в перчатке. Я сначала собиралась сморщиться, но боли не было, да и рана… будто была под кожей. – Словно ожог изнутри.

- Но… как такое вообще возможно? – Не понимала ничего совершенно.

- Хотела бы я знать, - вздохнула медсестра. – Что случилось? Судя по твоему виду, кто-то тебя здорово покалечил.

Это правда. Только вот я не знала, кто именно и почему.

- Я… мало, что помню, - призналась честно. – Мы с подругой пошли в синтоистский храм перед экзаменом… а потом…

Вот что «потом» я даже приблизительно сформулировать не могу. Не скажешь же медсестре, что это были ёкаи. Во-первых – чего? Кукушка совсем того, да? А во-вторых, я не сказала ей по той же причине, по которой не рассказала Такеру.

Она тоже видела во мне медленно сходящую с ума умирающую. Еще бы решила, что я приняла чего-то запрещенного, вот и померещилось.

- А как твоя подруга? – Спросила медсестра.

- Не знаю. Я ее не видела, - решила ответить честно, но без подробностей.

Не успела выйти после перевязки (медсестра снова мне замотала плечо и лопатку, в надежде, что это все-таки поможет), как мне позвонила мама.