Мотылек и Ветер

Собиралась закончить разговор, как увидела, что Катарина делает крутящий жест рукой и вопросительно поднимает брови. Ее дурачество и фантазии поднадоели, и я вдруг решила выполнить давнюю просьбу девушки:

— Роберт, можно задать вам личный вопрос?

— Какого плана?

— Вы женаты?

— Это интересует вас или?.. — тон у мужчины был вполне серьезен, не хмыкнул, не удивился, а сухо уточнил.

— Или. Подруга мучается, и все меня просит узнать. Сама не решается.

Глупо, конечно. Похоже на игру «это не я, это подружка», когда человек скрывает свою вовлеченность за «посторонним» другом.

Позор, если Роберт заподозрит в этом меня. Я уважала его, как старшего, как властьимущего, как достойного человека и защитника пограничников, и надеялась, что не скачусь в его глазах до дурочки из-за этого вопроса.

Столь же сухо Роберт уточнил еще раз:

— У вас появилась подруга, Ирис? Вас точно можно вычеркивать из списка одиночек. Как ее имя?

Катарина за эти секунды разговора успела перемениться в лице дважды – изумление и неверие, а потом ужас.

До бледности, до распахнутых глаз и попытки отнять у меня анимо, прервав звонок. Только я увернулась, и выдала правду:

— Катарина… как твоя фамилия?

Девушка закрыла лицо руками, и я почувствовала, что ее «все пропало!» не понарошку, а самая настоящая реакция. Неужели она серьезно запала на Викинга, что так переживает?

— Среди пограничников у вас одна Катарина. Клён ее фамилия. Дурачитесь?

— Так вы женаты или нет?

— Нет. И не был.

На этот раз легкий смешок от мужчины все-таки послышался.

Повеселила его. Роберт попрощался и пообещал все по адресам выяснить завтра, в понедельник.

— Почему ты такая дура, что не отличаешь шутку от серьезного?! Идиотка!

Я повторила жест рукой и также приподняла брови:

— А это ты показывала для чего? Это не значило «спроси его уже, наконец»?

— Нет!

Катарину трясло. От нервов и искренней ярости. Что теперь Тамм будет думать о ней? В глазах такого мужчины хотелось сохранить уважение, а не предстать ветреной кокеткой и поклонницей.

Или все по-настоящему?

— Да он понял, что это шутка. Даже сказал, что дурачимся…

— Ненавижу тебя! Предательница, мля…

Она вдруг сделала два резких шага назад, и прижала ладонь к животу. Я догадалась, что это импульс. Ее толкнул вызов. Она полезла в кармашек куртки за блокнотом, полуразвернулась, чтобы бежать, и бросила злое:

— Пошла ты…

Матом, в три слова, от всей души послала меня. Даже двое прохожих на площади замедлились, услышав ее брань.