Мотылек и Ветер

Она на самом деле была очень доброй и заботливой.

— Как вы? Как у вас дела?

Я спросила первая, боясь такого же вопроса от нее.

— Хорошо. Лучше, чем было, по крайней мере у меня. Я как с должности ушла, так поняла, насколько не по характеру досталось кресло. Руководителю нужно быть жестче и владеть другими талантами, а я не руководитель. Я врач-акушер, и лучше делаю свое дело на этом месте. Только давай не обо мне. Я ведь хотела поговорить с тобой, и все ждала, что ты с Ури придешь на семейный ужин, а тебя все нет.

Но один на один лучше, не буду бояться, что мужчины нас услышат.

— Ури? — Я улыбнулась той ласковости тона, с которым она произнесла имя сына. На странный манер к тому же. — А я думала, что он Юрген, потому что его дома так зовут.

Александра Витальевна вздохнула:

— Бэзил и Юрген, как сдружился он со своим закадычным товарищем, так они себе и придумали. Васька да Юрка, а им не нравилось слишком просто. Заявил нам с отцом недели через две, как операцию сделали, – новая жизнь, новое имя.

Юрген мне и отцу резало слух, так и стали звать Ури – ни вашим, ни нашим.

Мы прошли вдоль улицы, неспешным шагом, а на перекрестке замешкались. Свернуть – где меньше шума, но пересечение дорог было с одинаково плотным движением, и людей достаточно.

— Давай зайдем в кофейню. И теплее, и уютней.

Не ожидая возражений, женщина мягко взяла меня под руку и мы вместе зашли в угловую кофейню «Черное зернышко». Пальто не сменила, даже не померила. А вот тут пришлось переламывать себя и заходить в помещение, полное голосов, суеты, огней и звуков.

Конечно, не клуб с танцами, но все равно…

— Можно только столик где-нибудь в уголке, чтобы не так людно?

— Конечно.

Ушли к дальней стене залы, к крайнему месту в глубине. Пальто оставили на вешалке, сели друг на против друга за маленький круглый столик. Александра Витальевна заметила перемену и нервозность. Меня сжимало дискомфортом и чужеродностью присутствия, и я не в силах была так обмануть, чтобы сидеть раскованно и смотреть в кофейную карту, выбирая.

Она истолковала по-своему. Протянув руку, погладила меня по плечу:

— Ирис, я тебя не съем. Я хотела поговорить, но не пугайся, я ничего плохого не подразумеваю. Мне поделиться нужно и спросить только об одном.

— О чем?

— У тебя все по-настоящему и серьезно? Я не говорю «у вас», потому что о его любви к тебе знаю. Я только…

— Что-нибудь выбрали?

Девушка вторглась, спросив и предлагая варианты скороговоркой.