Мотылек и Ветер

И вот, цель почти достигнута, будет все и сразу, как хотела…

— «Только какой ценой, миссис Рис? Самоуважение вы не вернете ни за какие деньги мира».

Я процитировала любимый роман сестры. Она девчонкой зачитывалась им, была влюблена в главного героя и сопереживала героине. Выписывала фразы оттуда в дневник и грезила – как она тоже, бедная девушка благородного происхождения, отказывает графу в предложении стать его содержанкой. Лиля светло улыбнулась от воспоминания и все в ней повеселело. Дохнуло юностью, идеалами и романтическими мечтами.

И что она еще думает? Конечно, «нет»!

— Я не продаюсь, граф…

Допила свой бокал, аккуратно положила салфетку на столешницу и встала. Пошла на выход мимо меня, очень близко, и я не удержалась – коснулась пальцами ее локтя. Мы такие разные, как из разных миров, но все же кровные родственники и не враги друг другу. Она знала мое детство, я ее отрочество. Мы знали наших родителей, хоть и смотрели на них разными глазами.

— Будь счастлива, сестренка.

Лиля замедлила шаг, даже осмотрелась осторожно, тронула себя за руку – как раз в том месте, где ее же коснулась я.

Почувствовала. Не увидела и не услышала в упор, но ощутила на уровне подсознания. И меня пока не отпустил вызов – я знала, как ей горько от разочарования. О Луиджи Ро она думала иначе и ждала другого. Достойный человек пал в ее глазах, и что тогда ждать от других мужчин, рангом пониже? Нет по-настоящему благородных.

Конечно, они были. Только Лиля вряд ли бы согласилась с таким есть пирожки в столовой, при всех достоинствах кавалера.

Все должно быть в одном – и достаток, и интеллект, и статус, и рыцарство. А что взять с «простого» мужчины?

Я пошла буквально по пятам, к выходу. Она не оборачивалась, и не увидела меня после, уже на ступенях дорогого ресторана, когда история отпустила и я нарисовалась в реальности для всех.

— Сойдите на тротуар, пожалуйста.

Швейцар оглядел меня и через губу попросил. В сравнении со здешней публикой я – бродяжка, и даже дорогие детали одежды не помогли бросить пыль в глаза.

Видавшие виды пальто и сапожки, ни макияжа, ни прически, ни аромата парфюма шлейфом. Простоволосая и бледная.

— Да, конечно.

Если Юрген тут появится, он тоже будет смотреться черной вороной среди журавлей. Мой «Принц», как его обзывала Катарина с издевательской заменой «и» на «ы». Мой чуткий и внимательный Юрка.

Тут же вспомнив признания подруги о любви к Роберту Тамму, я не могла не заулыбаться мыслям о разности наших мужчин.