Мотылек и Ветер

Несколько минут ушло на веселую возню с счастливым от внимания животным, а потом я решилась спросить:

— Ника, а ты помнишь, как мы тогда обе по границе прошли?

— Я? Неа, не помню. Голова гудела!

— А тебе потом было плохо? Думалось всякое, одиноко было или что-то вроде сильной тоски испытывала?

— Нет. А ты такая молодчинка, такая сильная оказалась!

— Это не я молодчинка, а ты, — улыбнулась, — отец тобой гордится. Ты талантливая, Ника, и станешь идеальной наследницей.

— Ну, — немного по взрослому со скепсисом возразила та, — идеальной не стану.

Пространства надо чувствовать лучше, а я не очень их различаю. Стараюсь, конечно. Но столько времени, сколько нужно не могу тратить на занятия, потому что есть еще и другие уроки. Противная школа, всякие другие дела.

— А это сложно?

— Что?

— Все. Обучение, знания, все, чем наследники занимаются.

Ника закивала:

— Да.

— А самое-самое трудное, это что для тебя?

— Самое-самое я еще даже не пробовала, только в теории знаю.

Пробивать пространства трудно, создавать новые ходы в экстремальных условиях, когда место жилое, а тебе кровь из носа нужен он прямо сейчас. Чувствовать волны времени и вовремя уходить. Из-за того, что не наша область – вообще супер трудно!

— В смысле, «время» не ваша область?

— Да. Папа – наследник пространства, им и занимается.

Я осторожно посмотрела на Нику, заволновавшись – а ей можно вот так выдавать такие новости? Это не тайна? Я завела разговор, не предполагая глубокие расспросы, но ее бесхитростная прямота немного обескуражила.

Будет ли преступлением по отношению к ней и Августу, если я воспользуюсь доверием и докопаюсь до чего-то еще?

Аукнулось воспоминанием фраза Юля Верска «Пространство, не поверившее в меня» - это он об Августе. И еще что-то похожее – упоминал об этих трех столпах бытия – время, пространство, материя…

— А у кого «время»?

— Это секрет… но тебе я скажу, Ирис, потому что ты своя. У папы в юности был друг, тоже наследник, и он занимался «временем», а потом из-за какой-то своей глупой идеи шагнул в опасный ход и сгинул навсегда.

— А «материя»?

Я спросила, не особо надеясь, что существуют наследники и на такое, вообще трудно объяснимое в пограничной службе.

— «Четыре месяца» - четыре наследника: Август, Марта, Майя и Юль. Марта и Майя, я их живыми и не застала, они уже тогда, давно, бабушки были, - как раз занимались жизнью и смертью.