Мотылек и Ветер

— Это Ирис, та самая!

— Нужно было раньше найти вас и сказать «спасибо».

Не самое комфортное положение, когда благодарят и хвалят тебя так много и с такой искренностью. Я не знала – куда уже деть глаза, и неловко заворачивала беседу на взаимную радость знакомства, встречу, и оправдывалась:

— Простите, мне еще столько нужно успеть! Я побегу к старосте!

— Хорошо. Как Август вернется, будем ждать вас на семейный ужин.

Глава 50 Желание

Открыть коробку оказалось страшнее, чем я думала. Можно, как есть, стоя на стуле, дотянуться, приподнять крышку, нащупать чехол с инструментом, и все.

Но ведь там – многое. Мои осколочки, память, иная жизнь. Я все же сняла ее полностью, открыла и взглянула на то, что лежит сверху. Листы из дневника. Дата, неровный от тогдашнего волнения почерк, первые слова – неверия и восторга «Я беременна!». На секунду скрало дыхание, но не накатило ни слез, ни приступа удушья, как раньше.

— Можно и не сегодня, — осторожно послышалось от Юргена.

— Сегодня.

На экране светил «живой огонь», стул поставили на самом свободном месте, чтобы не сорить на мебель или постель.

Юрген снял футболку и сидел просто так, не укрытый ничем, а стричь его я собиралась на сухую.

— Доверяешь?

— А что, уши можешь отстричь?

— Больше года ножниц в руках не держала.

— Ладно. Аптечка на верхней полке кухонного стеллажа. Если что.

Я включила весь возможный свет – и верхний, и кухонный. Юргена спросила шутя, не испытывая ни сомнений, ни тревоги – я знала, что делать. Руки все прекрасно помнили.

И как же это оказалось приятно – когда Юрген такой послушный, а я трогала его голову, чуть наклоняя в нужную сторону, пропускала пряди сквозь пальцы, разделяла их, расчесывала, тугим щелчком состригала кончики. У него даже линии роста волос были красивыми – что у лба и висков, что у шеи. Несколько раз я задевала пальцами шершавую щеку, чуть потемневшую от небритости, и отчего-то смущалась этого.

Он не чужой мужчина, пришедший клиентом в салон, а мой, близкий. И прежде, естественно, я касалась и его волос, и лица.

В губы целовала. Сейчас-то что? Широкие плечи, длинная шея, под гладкой и бледной кожей рельефом выделяются тонкие мышцы и крепкие связки, выдавая сухую силу, поджарую. И, будь она проклята, - температура. В Юргене словно заперли стихию огня, и к нему хочется прижиматься, - зачерпнуть тепла и энергии.

Не получало стричь быстро. Наоборот, медленнее, чем нужно. Мне слишком нравилось, слишком много удовольствия приносил процесс.