Мотылек и Ветер

Я раздвоилась, слушая один внутренний голос, трусливый и псевдо целомудренный, который зудел: «не лезь, желать самой – стыдно, у тебя душа болит, а ты поддаешься телу и влечению». И другой голос, наглый и требовательный: «подойди, делай все, что хочешь!».

На автомате я доделала то, что начала – достала из холодильника тарелку с сыром, оставила ее на столе. И все. Дальше сменила траекторию и шагнула не к плите, включать конфорку, а к Юргену. Обняла его со спины, обхватив одной рукой поперек плоского живота, а второй стащила с него полотенце, и поцеловала в шею.

Слизнула упавшие с волос на плечо капельки.

— Давай отложим ужин, Юрка?..

Глава 51 Юность

Только не это! Вызов застал меня в вагоне монорельса, я готовилась выскочить на следующей остановке и мчаться до хода – старый пивник в переделанной торцевой квартире дома, — как двери заклинило. Пришлось пробиваться через людей к маленьким створкам возле водителя.

— Простите! Извините! — Утренний час пик, народу много, пальто трещало на пуговицах, а сумка застревала между сомкнувшимися позади телами.

И приходилось ее через каждый шаг выдергивать. — Тороплюсь! Пропустите!

Солнечное сплетение выжигало от вызова, уходили критические минуты, и никому другому сигнал не перекидывался. Во всяком положении можно застать пограничника, и если у того не оказывалось возможности найти ход, кто терял время по обстоятельствам, вызов исчезал, появляясь адресом в блокноте у следующего.

А здесь – нет. Уже десять минут с начала. Дорога, торможение, проблемы с дверью, объявление об открытии выхода в начале вагона, еще и добежать нужно!

Грубо растолкав крайних – крепкого мужчину и объемную, неповоротливую женщину, бросила последние извинения и рванула к пивнику. Крутые бетонные ступени, железная дверь, - схватилась за ручку и кожей почувствовала, как опоздала.

— Нет, так не бывает!

Створка, открываясь, показала нутро заброшенного помещения.

Я перешагнула порог. Но не перенеслась. Строчки на листе не поблекли, не исчезли, - не сослуживец перехватил вызов, а именно – некто Лев Лён был на грани, и перешел ее, сделав что-то непоправимое… Секунды назад!

Не знаю, как я это поняла. Ощутила нутром, все тем же эпицентром под ребрами. Да слышал ли кто-то о таких ошибках? И что теперь? Как быть?

Разозлившись, вышла на крыльцо, захлопнула дверь и стала буравить глазами листок блокнота.