Мотылек и Ветер

И делает это неумело и грубо - кто еще научит такую серую мышь быть красивой?

— Ты поправилась. Твой старый половик, который ты таскаешь и называешь верхней одеждой, тугой на пуговицах. Без свитера было бы нормально, но в ноябре околеешь. Так, только без обид!

— На что?

— Я не сказала, что ты толстая, я сказала, что ты поправилась. Но это хорошо, а то совсем кости… — стушевалась, стала резко одергивать воротник возвращая пальто на вешалку. — Я тоже, помню, килограмм десять потеряла, пока в больничке валялась. Есть ничего не могла.

Потом потихоньку-потихоньку…

— А как ты вообще – потом, Катарина?

— Помнишь, Юрген про Пилигрим ляпнул? Это психушка. Не, ну, не так чтобы на все сто – реабилитационный центр. Я там восстанавливалась и пряталась, пока следствие шло, и пока всех из банды не задержали и не привлекли.

— Роберт устроил?

Она кивнула.

— А через год меня староста нашел, и объяснил, что во мне способности пограничника просыпаются. А я думала и нервничала, с чего зажившая рана так странно тянуть начала? Мля… ты ведь все равно ничего не купишь? Чего я тут бьюсь? Пошли кофе попьем!

Ничего, смогла высидеть и в кофейне.

На четвертом этаже этого же здания – небольшая огороженная зона со столиками и разделительными секциями. Можно было устроиться, как в ячейке, без лишних зрителей и ушей, поговорить, посмотреть в окно на город. Не шумно. Не празднично. Мелодия на фоне приятная и успокаивающая. В этот раз я заказала себе напиток, внимательно просмотрев меню, а в нагрузку – пирожные.

Время легко ушло. Хотелось смеяться на возмущения Катарины о несправедливости мироустройства, которые она начала вдруг выдавать после чашки горячего шоколада. Когда вышли на улицу, с планами погулять по городу просто так, я с удивлением увидела – девушка сунула руку в кармашек, но достала оттуда не привычный испаритель, а маленький мандарин.

— Будешь?

— Нет, спасибо. А где твой «пш-ш-ш»?

— Дома забыла. В какую сторону двинемся?

Прогуляли мы всего минут двадцать. Катарина словила вызов, и пока мы обе бежали до хода, договорились, что на сегодня хватит – встретимся на неделе, на дневном дежурстве.

Я проводила ее, увидела ловкий прыжок в дверь пустого киоска и обрадовалась, - как же хорошо, что существует в этом мире такое волшебство, как пограничная служба, и люди будут становиться счастливее. Совершать свои маленькие ошибки, избегнув какой-то большой, на грани которой стояли секунду назад.

«Уехал к родителям, там небольшая помощь нужна. Юрген».