Мотылек и Ветер

Он ради моего призрачного счастья готов был пожертвовать настоящим, отпускал, не обвиняя в выборе, который я якобы сделала давно – в тот день, как случилось злополучное собрание… я обняла его, такого обмякшего и безвольного, почувствовала, что и он поднял руки, осторожно касаясь спины.

— Юрка, не отступайся от меня, пожалуйста.

Прошло, как током. Юрген вздрогнул, сжал в объятиях сильно и застонал:

— Ирис, мотылек, любимая… никогда!

И стал целовать мне лицо, волосы, руки, и снова обнимать, всю прижимая к себе.

Я растворилась в чувстве невесомости, - он держал меня на своей высоте, приподняв, и ноги не дотягивались до пола.

После долгого поцелуя, нежного и чувственного, Юрген оторвался от моих губ, но лица остались близко. Шепотом спросил:

— И вчера ты была такая…не потому, что прощалась, и все как в последний раз?

— Хочешь меня смутить? Уже не выйдет. Не потому, это все твои выдумки.

Снова поцелуй. И маленькое отражение в памяти – такой же миг откровения, его признание, - Юрген обнимал меня, несчастную и заплаканную, в своей квартире, нашептав ласковых слов.

А я просила мысленно: «Скажи так еще раз. Скажи!». Знать – мало… с чувством в голосе, с искренностью и волнением в каждом звуке, - слышать!

— Люблю тебя, Юрка… «была такая», потому что себе окончательно призналась в этом, и безумно тебя хотела. Любимого, желанного, - тебя. Каждой клеточкой в теле, и всей душой люблю, слышишь?

Глава 54 На Кораблике

— А чего это у соседа дверь открыта? Михась!

Мы не заметили, как из квартиры рядом вышел в общий коридор человек.

Стояли вдалеке у окна, в обнимку, никуда уже не торопясь. А нужно бы. Посторонние люди могли помешать плану.

— Надо идти.

— Я с тобой. Если ты не за переменами в прошлом идешь, то одну не пущу. Вдвоем найдем этого Верска и ты выяснишь, все, что нужно. — Говорил по делу, а голос у Юргена все равно был пьяный. И взгляд такой же – захмелевший от счастья и поцелуев. — А что тебе от него нужно?

— Хочу знать больше.

Уметь больше. Я не успела тебе рассказать, но сегодня на вызове случилось необычное – опоздала, упустила, но какой-то внутренней силой смогла откатить грань назад на минуту и вовремя выкрикнуть нужное слово. Это не спроста, Юрка. Я – могу. Но что именно, пока не знаю.

— Ну, какого черта он вышел? Я еще не надышался.

Со злостью и разочарованием бросил Юрген в сторону мужчины.

— И я не надышалась. Но нужно идти.