Мотылек и Ветер

— Мастерская и за срочные берется.

— Если дней пять максимум, то я за такой вариант.

После завтрака мы опять вернулись в постель, и просто валялись, никуда не торопясь. У меня планов не было, у Юргена только ночное дежурство с Германом, и он уедет в пять. Стащили две подушки с кресла, чтобы удобнее устроить спину, и полусидеть, а не лежать, поставили на пол рядом по кружке чая. Его – с его стороны, а моя – с моей. И бездельничали.

Я покосилась на него, на новую книгу, которую Юрген начал читать сегодня, и подумала – наверное, в последний раз аукнувшись прошлой жизнью, - что он даже не заикнулся «на заказ – это дороже», «за срочность – это дороже», «покупай со своих денег тогда».

У него скромная профессия, средняя зарплата, всю ее он не тратил, судя по тому, что скопилось на счету прилично – год можно в отпуске провести. Что осталось от моих сбережений я вчера перевела на его счет, добавила чашку в море, вложившись в семейный бюджет, и он даже не заметил. Он не проверял баланс, не считал остаток, не спрашивал даже на словах – сколько я потратила на новый анимофон, ботинки и кучу других возможных мелочей…

— Я больше не буду…

Юрген лежал без одеяла, а я куталась под своим зимним, и, отругав себя за свои же рассуждения, накрылась с головой и пробубнила:

— Я больше никогда не буду возвращаться к таким мыслям…

— Чего? Я не слышу.

— Отогнул край, спросил внутрь кокона. — Куда прячешься?

— Съездишь со мной в Мельхен, в областной городок? Час на поезде.

Там как раз мастерская Гули, которая моя бывшая соседка, которая пропала и теперь живет новой жизнью. Я и на нее бы посмотрела, и пальто бы заказала.

— Сегодня?

— Да.

—Давай расписание посмотрим, чтобы я железно успел и туда, и обратно.

— Ура!

Вылезла из-под одеяла сбоку, задрала футболу и на радостях, дурачась, крепко поцеловала в живот. Юрген от неожиданности только и воскликнул:

— Чай! Чай!

Я не увидела, что за время разговора он поднял кружку и готовился отпить.

А тут – диверсия.

Мельхен – такой же старый город, как и Сольцбург, только маленький, тихий и уютный. Улочки у него узкие, тесные, исторический центр весь пешеходный, и по своим мотивам напоминал сказочные иллюстрации. Сохранившаяся мостовая, вывески, забавные двери магазинчиков, которые хоть и расширили окна до витрин – не стали заменять самобытные порталы дверей и ступени.

Снега еще не выпало, для новогодних украшений время не пришло.