Мотылек и Ветер

А почему нет? Ведь сама мучаюсь! Оправдываю существование бессмысленными делами, когда на самом деле давно там, - где мои любимые и самые близкие. Эта мысль принесла облегчение.

Все отодвинулось от меня. Суета дня, задачи и загадки сбоев, физический голод. Отпустила обязанность притворяться и общаться, чтобы играть в нормальную жизнь среди нормальных людей. Даже вина показалась меньше и легче, едва представила себе, что сейчас, через минуту я все искуплю и уйду к тем, кто уже умер. Уже свободен.

— Рви…

В груди под ребрами полыхало солнце.

Не горячее и греющее, а комок и лучи, вымораживающие и истончающие грань. Вокруг меня сдвинулись стеклянные стены, создав коридор шириной в спину, и сквозняк с такой силой продувал сердце, что сделалось хорошо. Как замерзают, засыпая, проваливаясь в блаженные сны, так и я почти счастливо распахнулась парусом и отдалась потоку. Шла, летела, не чувствовала ни дождя, ни столкновения с прохожими, ни собственных ног или рук.

Мир расслоился. Из плоского стал одномерным.

Линия. Граница. Рубеж.

— Я сейчас, дедушка… сейчас, сынок… мама, папа…

Четыре шага осталось. Сознание подкинуло секундное прояснение, что я у края остановочной будки, выжидаю монорельс и не подхожу к линии платформы, чтобы другие не заподозрили. Главное - сразу падать. Чтобы переехал, а не ударил и отбросил. Быстрее умру, не будет боли.

— Не высовывайся под дождь, и так вся вымокла. Рано еще. Монорельс на светофоре стоит. — Неизвестный втянул меня в остановку.

И вдруг произнес тихим, но отчетливым голосом, которые не перебили ни шум дороги, ни говор других людей, ни писк сигнала на пешеходном переходе: — На сообщение ответь.

У меня нервно дернулась кисть, а мысль так и не подкинула отчета – что это. Люди, имена, дела и события уже выпали у меня из реальности и не существовало ничего, кроме ожидания. Машинально достала из сумки анимофон с засветившимся экраном. Задубевшие пальцы сами собой выполнили заученное до автоматизма движение, и открылось письмо:

«Жду к ужину.

Юрген»

Я смотрела на четыре слова, упустив шанс сделать вовремя четыре шага. Вагоны встали, двери открылись, люди сначала вышли, а потом зашли. Незнакомец чуть подтолкнул в поток людей – внутрь монорельса. Он едва коснулся моей ладони при этом, чтобы я анимо не выронила, а все тело пронзило, как током. Живой человек, теплое и настоящее касание… Пространство навалилось так стремительно, что едва устояла на ногах.