Мотылек и Ветер

С третьим заколебалась, оставила. — И еще спросить хотела, если можно.

— О чем?

— Откуда у пограничников идет импульс вызова? В каком месте тела они его чувствуют?

— Что-что?

Удивления он не скрыл. Хозяйка дома выглянула из коридора и кивнула нам:

— Если у вас совет, так давайте я заварю чай или кофе сделаю. Обедать останешься, Ирис?

— Нет, спасибо. Я только заправилась, и дела еще.

— С чего вдруг такой странный вопрос? Так вот не обсуждают… не постыдное, не поэтому. Личное все-таки, сокровенное, как все телесное.

— Так откуда?

Я вот не помнила, чтобы староста или кто-то из старших нашей братии хоть раз говорил со мной на тему «известного факта». Импульс – название, и я думала, что у всех пограничников это солнечное сплетение. Староста же указал пальцем на яремную ямку у себя на шее.

— Здесь. На миг перекрывает дыхание, чувствуется пульс и стреляет иголкой нерва. Или у тебя не так?

Лгать мне не захотелось и поэтому я отрицательно мотнула головой. Подумала, спросила еще:

— Вы скучаете по вызовам?

— И да, и нет.

Когда удерживаешь человека, это всегда приятно, - спас, сохранил, сделал хорошее дело. Но истории копятся, эмпатия обостряется, каждый вызов отщипывает от пограничника кусочек сердца… с каждым разом все тяжелее тащить груз чужих жизней и их трагедии. Поэтому мы рано уходим на пенсию.

— Поэтому раньше восемнадцати молодых на вызовы не пускают?

— Не только. Еще и из-за реальных угроз. Знаешь же правило, что в ночь ходят только парни, а девушки никогда. Ты, кстати, не хочешь дневные дежурства взять?

— Пока нет, попозже.

Законы вызовов работали по-своему и складывались так, чтобы пограничникам не мешать жить своей жизнью. Импульс не пересекал порога дома. Ни разу и никого не заставил бежать с рабочего места или из-за праздничного стола у родных. Как ток и проводники. Если кому-то в этот момент нужна была помощь, то вызов попадал на свободных – в городе, на пути, пусть по делам или тратой досуга, а «изолированных» не «видел».

Рубеж не придерживался распорядка дня.

Человек мог подойти к своей границе ночью, в пять утра, в одиннадцать вечера, и нужно было бежать к ближайшему ходу не смотря на темноту, безлюдность и невозможность добраться обратно без транспорта. Поэтому в ночь выходили всегда мужчины пограничники. И, естественно, совершеннолетние. Из-за элементарной опасности города в это время.

— Вы давно видели Германа?

— Так он же не с восточного района. Я даже не помню, как парень выглядит, если и встречал.