Мотылек и Ветер

Юрген сделал несколько шагов в сторону, и увлек меня от павильона – под каштан, в сумерки парка, подальше от света и прохожих:

— Что ты мне еще приготовила? Где моя арена испытаний, чтобы я заранее продумал стратегию?

Попытка веселый тон переделать под строгий не удалась. Я во всем чувствовала, что он счастлив и воодушевлен. Юрген звенел, как струна, и резонировал в пространство своим счастьем.

— Ничего я не приготовила. С языка сорвалось…

— Ирис, я не смогу себе изменить даже тебе в угоду. Люблю тебя до безумия, но все-таки по-человечески, а не как фанатик.

Опять меня окунуло в нескромное блаженство от слов. Он шепнул «Моя» и поцеловал.

А если я его никогда не полюблю так, как он этого заслуживает? Не дорасту до взаимности такой же сильной, - что будет? Он примирится и продолжить со мной жить, зная, что сердцем так и не открылась, что любимым он так и не стал? Я не смогу. Сама уйду, не стану травить надежду и так будет честно. Только…

Мне понравилось его «нет». Понравилось проявление характера, и Юрген стал на шаг ближе.

Подкупала не его любовь, которая грела сердце, а он сам – будто разглядела черту и влюбилась в нее. Одну черточку из многих черт. Моя надежда окрылилась новым перышком – буду его любить. Даже если мир перевернется, и он остынет, я, кажется, буду его любить.

— Есть хочешь?

— Хочу.

— Скажи еще раз.

— Очень хочу!

Из укрытия пришлось выходить. Я выбрала пирожков, выбрала стаканчик какао и маленький шоколадный батончик с помадной начинкой.

Себе он набрал на свой вкус, и мы ушли на дальнюю лавочку к памятнику, чтобы не мешать никому и спокойно поговорить. Я спросила Юргена о работе, но он махнул рукой:

— Все в штатном режиме. Просидел смену в процедурном, все скучно и просто. Весь внимание по пограничным делам, так что ты рассказывай. Как твой день?

— Была у старосты, встречалась, как уже знаешь, с Катариной… у нее тоже сигнал не стандартный. Ты не успел у Германа спросить, не звонил ему?

— Нет.

Я лично спрошу, я же с ним дежурю. Хотел даже вас познакомить сегодня, но он ни в какую – застрял на остановке. Говорит, к шести ровно подойдет к первой аллее, а новые люди – в другой раз при всем уважении.

— Так это Герман!? Светловолосый такой, стрижка под горшок, глаза голубые. Я его видела…

— Он тоже о тебе заочно знает. Я однажды рассказал ему, что ты есть.

— Я есть?

— В смысле… — немного замялся Юрген. — Он не то чтобы мне закадычный друг.